Невинный обман - Линси Сэндс

— Вы с ней… вы ее не… — Чарли смутилась, потупилась.

Норвич с усмешкой проговорил:

— Изнасиловал ее? Это вы хотели узнать? Неужели вы полагаете, что я на такое способен?!

«Господи, — думала Чарли, — какой ужас… Ведь я говорю с человеком, способным на все!»

— Нет, у меня были иные планы, — продолжал Норвич. — К сожалению, Мэри тогда оказалась беременной. Я намеревался убить только Роберта. А потом утешить несчастную вдову. Но я передумал и решил, что должен убить Радклиффа — ведь у него, кроме Мэри, не было родственников. Я навел справки, поэтому точно знаю: вы и ваша сестра не приходитесь ему кузинами. В общем, Мэри оставалась бы единственной наследницей состояния своего брата. Я сделал бы ее своей женой и тогда… я завладел бы всем! Всем! — Он сделал глубокий вдох и принялся мерить шагами комнату. — О, это был превосходный план. Но однажды утром, незадолго до даты, намеченной мною для осуществления плана, Роберт объявил, что Мэри ждет ребенка.

На лбу у Норвича залегла глубокая складка. Он вдруг становился и в гневе смахнул со стола несколько подсвечников. Раздался грохот, и Чарли в ужасе отскочила к двери.

— Проклятый наследник расстроил мои планы! Я терял все. — Норвич криво усмехнулся. — И вот, не найдя другого выхода своему гневу, я задумал убить Мэри. Сразу же после их визита к Радклиффу. Я выкрал у Роберта пистолеты, зарядил их и притаился среди деревьев у обочины дороги. День выдался сырой. Похолодало. Я боялся, что мои пальцы, которые обычно быстро немеют от холода, в нужный момент не согнутся и все полетит к чертям. Однако вскоре показались всадники. От моих глаз не могли укрыться их улыбки и взгляды, которыми они обменивались. Я вышел из своего укрытия, прицелился в сердце Мэри и выстрелил. Она даже не вскрикнула. Помню, как на мгновение замерла ее фигурка, а затем она рухнула на землю. Роберт закричал и бросился к жене. Он подхватил безжизненное тело на руки и закружил его, снова и снова повторяя имя жены. Он словно обезумел! Даже не замечал меня, а ведь я стоял совсем рядом. Затем перевел взгляд на дорогу и сказал: «Джордж, Мэри мертва». И я ответил: «Да. Это я в нее стрелял». Кажется, он так ничего и не понял. Помню лишь его взгляд, когда я поднял руку, в которой держал другой пистолет, и снова выстрелил. Второй раз. — Норвич вздохнул. Немного помолчав, с улыбкой проговорил: — Сколько лет минуло с тех пор, а я до сих пор бережно храню в своем сердце это воспоминания. Конечно, я сожалел о том, что мои первоначальные планы сорвались, но все-таки испытывал чувство удовлетворения. А Мэри… Все равно мне пришлось бы прибегнуть к уловкам — например, подстроить ее падение с лошади или с лестницы, чтобы случился выкидыш. Но я предпочел более легкий путь и теперь мог взяться за Радклиффа — он ведь очень богат.

— Неужели одного состояния вам было недостаточно?

— Повторяю: жить в Лондоне — ужасно разорительно. Кроме того, благодаря случаю с Робертом я полюбил игру. Я стал азартным игроком. Когда выигрывал — срывал солидный куш. Когда терял… — Он передернулся. — Да, деньги делают с нами страшные вещи. Они управляют нашими поступками. Кредиторы просто невыносимы, они повсюду преследуют должников. Вот почему меня так порадовала весть о женитьбе Радклиффа.

Чарли не понимала, какой смысл вкладывает Норвич в эти слова. Какое ему дело до женитьбы Радклиффа?

— Тогда я понял, что Господь предоставляет мне еще один шанс, — продолжал Норвич.

— Господу нет дела до безумцев! — вспылила Чарли.

Пристально взглянув на нее, Норвич проговорил:

— Вы не правы, дорогая. Английские короли — прямые потомки самого Иисуса Христа. Именно его священная кровь течет в их жилах. Господу далеко не безразлична моя судьба.

Услышав такое заявление, Чарли окончательно убедилась в мысли, что перед ней безумец. Было очевидно, что Норвич — сумасшедший, и с ним нет смысла говорить. Тем не менее она спросила:

— Так, значит, это Господь Бог благословил вас на шантаж?

— На шантаж?! — Казалось, он удивился. — Но это был всего лишь эпизод, не более того.

— А как же последнее письмо? То, в котором вы потребовали встречи с Радклиффом.

— Разве я просил его принести драгоценные камни или золотые монеты?

— Нет, но…

— Я замышлял его убить! — Норвич самодовольно улыбнулся. — Вы стали женой Радклиффа. Родственников у него нет, так что после его смерти все перейдет вам, дорогая. Тогда-то я и женюсь на вас.

Расказывая о своем новом плане, Норвич все более воодушевлялся, и Чарли стало не по себе. А что, если бы ее муж был дома, прочитал записку, пошел на встречу — и был убит?.. Думать об этом не хотелось, но все же… Вот она становится вдовой — появляется он, обходительный, приятный молодой джентльмен, который предлагает ей руку и сердце. И она выходит за него замуж, даже не догадываясь о том, что именно он убил ее мужа… Зато теперь она знала все. — Почему вы так уверены в успехе?

Норвич нахмурился.

— Если бы не эта досадная случайность — если бы вы не явились сюда вместо мужа, — никто ничего бы не узнал. Боюсь, вы расстроили мои планы. В некотором смысле эта история очень напоминает ту, что произошла в день смерти Роберта и Мэри.

Впервые за время этого разговора Чарли стало по-настоящему страшно. Действительно, как Мэри расстроила планы Норвича и расплатилась за это собственной жизнью, так и она, Чарли, была теперь лишь в нескольких шагах от смерти.

— Господи! Наконец-то вы дома!

Стоукс, миссис Хартшир и Бесси выбежали из гостиной и бросились к Радклиффу. Едва лишь взглянув на них, он понял: что-то случилось.

— В чем дело? Где Чарли?

— Я… Мы не знаем. — Дворецкий беспомощно развел руками. — Она пошла в библиотеку принести книгу для Бес… то есть леди Сеггер, и не вернулась. Мы стали беспокоиться, отправились ее искать, но нигде не обнаружили. В библиотеке никого не было. И в спальне. И в столовой. Мы обыскали весь дом! Господи, я не знал, что делать, а вас не было дома. — Казалось, дворецкий вот-вот расплачется.

Радклифф нахмурился:

— Вы хотите сказать, что Чарли исчезла?

Стоукс неуверенно кивнул.

— Как давно это случилось?

— Где-то около полудня. Я отправил посыльного с запиской к леди Элизабет — подумал, вдруг леди Чарли отправилась к ней, — но до сих пор не получил ни слова в ответ.

Тут раздался стук в дверь, и на пороге появилась черноволосая молодая женщина — вылитая Чарли. На ней было нежно-голубое платье. «Пастельные тона — не стиль Чарли», — тотчас же отметил Радклифф.

— Элизабет, вы?

Бет молча кивнула и прошла в холл. Окинув взглядом собравшихся, спросила:

— Вы так и не нашли ее?

— Нет, — всхлипнула Бесси.

— И даже не знаете, где искать?

Не дождавшись ответа, Бет направилась в гостиную, и все последовали за ней.