Невинный обман - Линси Сэндс

— Чарли… — шепнул Радклифф. — Вы здесь, моя дорогая Чарли? Вы слышите меня?

— Джереми?

Сердце лорда затрепетало. Он узнал голос жены. Чарли прошептала в замочную скважину:

— Джереми? Это вы?

— Да-да. А у вас все в порядке? Что они…

— Не беспокойтесь. Все хорошо.

Радклифф оглянулся, чтобы убедиться, что никого поблизости нет.

— Почему вы не бежали через окно? Или вас связали?

— Нет, я не привязана. Но после нашего с Бесси побега здесь многое изменилось. Эгги велела намертво заколотить окна гвоздями. Я пыталась с помощью подсвечника выдернуть гвозди, но ничего не вышло. — Она немного помолчала. — Значит, вы нашли то письмо?

— Да.

— Как вам удалось пробраться сюда?

— Через окно на первом этаже.

— Спасибо, Радклифф, — прошептала Чарли.

— Спасибо? За что?

— За вашу заботу и за то, что пришли спасать меня. Но поймите, милорд, сейчас самое лучшее для вас — поскорее уйти отсюда. Норвич собирается убить вас.

— Норвич? — переспросил Радклифф. Мужской голос, до боли знакомый, будто снова зазвучал у него в ушах.

— Да, Джордж Норвич. Он и шантажировал нас. Но в последнем письме он требовал встречи именно с вами, потому что задумал убийство.

— Норвич хочет меня убить? Зачем?

— О, это долгая история, милорд. Если в двух словах, он безумец. — Голос Чарли был печален, как никогда. — Пожалуйста, последуйте моему совету, уходите из этого дома. Он непременно попытается вас убить.

— Но я же не могу оставить вас здесь…

— Но и вызволить меня из заточения вы не в силах! Дверь заперта. А попытаться взломать дверь — сюда сразу же сбежится на шум целое войско. Или вы привели с собой собственное войско? — грустно пошутила Чарли.

— Собственное войско… — пробормотал Радклифф. Он вспомнил о Стоуксе. Бесси, Элизабет, миссис Хартшир и ее детях. Ведь они отправились с ним спасать Чарли и сейчас, сидя в карете, ужасно волнуются. Более того, все они хотели пробраться с ним в бордель, и потребовалось немало времени, чтобы убедить их остаться в экипаже.

— Радклифф…

— Да, я слушаю…

— Что это на вас? — неожиданно спросила Чарли. — Что вы надели?

Лорд в изумлении уставился на запертую дверь. Затем опустился на колени, приник к замочной скважине и увидел смотревший на него глаз. Глаз Чарли. «У нее прекрасные глаза, — промелькнуло у Радклиффа. — И как странно, что я думаю об этом именно сейчас!»

— Чарли… — позвал он.

— Радклифф, что на вас? Что-то розовое с оборками? — В голосе девушки было неподдельное изумление, если не испуг.

— Ну, в общем… Это идея вашей сестры… — пробормотал Радклифф.

— Идея Бет? Она предложила вам надеть розовое платье?

— Платье — своего рода маска. Бет подумала, что, став женщиной, я не буду привлекать к себе внимание.

Чарли неожиданно рассмеялась.

— Как же вы согласились? — спросила она.

— Иначе я не сумел бы сюда пробраться, — проговорил лорд, начиная злиться.

Чарли снова рассмеялась.

— Так, значит, вы из-за меня согласились надеть розовое платье? Вы так за меня беспокоитесь? Так заботитесь обо мне?

— А разве это вызывает сомнения? — проворчал Радклифф.

— Нет-нет. Пожалуй, только по этой причине мужчина! может надеть платье. Только забота о ближнем…

— Вы смеетесь надо мной, миледи. Или может быть, доказывая свои чувства, я снова должен мчаться через всю Англию в Гретна-Грин? Этого вы желаете? Я согласился из-за вас надеть это ужасное розовое платье — а вы говорите о заботе? Я не забочусь о вас, миледи. Я люблю вас!

— Вы?..

— Конечно! А для чего же я женился?

— Чтобы избавить меня от Карленда.

— Да я мог бы десять раз заплатить вашему дядюшке. Или отправить вас куда-нибудь на край света, в Америку, — проговорил лорд со вздохом. — Во всяком случае, не стал бы жениться, если бы не любил вас.

— Но в утро, когда мы… хм-м… В общем, в то утро вы признались, что не любите меня.

— Да что вы такое говорите, Чарли?! Вы еще спали, когда я ушел.

— Зато потом вы пришли побеседовать с «Чарлзом»…

— Ах, Чарлз… — пробормотал лорд. — Тогда я отвечал на его вопрос, поэтому и не счел нужным говорить о своих истинных чувствах. К тому же в то время я чувствовал, что меня… влечет к Чарлзу. И еще меня пугало, что влечение к его сестре то возникало, то пропадало вовсе. Так продолжалось до тех пор, пока я не узнал о ваших с Элизабет переодеваниях. И лишь тогда, вспомнив, когда именно меня влекло к «брату», я понял, что действительно люблю вас.

— Значит, это правда?

— Может, для доказательства я должен прямо здесь, в этом розовом платье, упасть на колени и поклясться в любви?

— Ах, Джереми, я ведь тоже люблю вас! — вздохнула Чарли, и Радклифф, снова посмотрев в замочную скважину, увидел, что на ресницах девушки подрагивает слезинка. — О, Радклифф, если бы я могла сейчас прикоснуться к вам…

— Так и будет. Я непременно вызволю вас отсюда, только прежде…

— Милашка! — раздался голос за спиной лорда.

Радклифф выпрямился и, обернувшись, увидел великана по имени Малыш Вилли. Разговаривая с Чарли, он даже не услышал топота его огромных сапог.

— Так ты не милашка?!

В следующее мгновение на голову лорда обрушился огромный кулак. И Радклифф тотчас же провалился во тьму.

Ледяная вода, которой кто-то плеснул прямо в лицо Радклиффа, привела его в чувство. Он открыл глаза, но все расплывалось перед ним, точно в тумане. Когда же туман наконец рассеялся, Радклифф увидел склонившуюся над ним Чарли. И понял, что лежит на полу, хотя голова его покоилась на коленях девушки. Тут она посмотрела куда-то в сторону, и лорд, проследив за ее взглядом, увидел чуть поодаль темный силуэт, вскоре превратившийся в человека по имени Джордж Норвич. В руке у него был пустой кувшин.

— Итак… — сказал Норвич, заметив, что Радклифф наконец очнулся. — Итак, вы оба порядком надоели мне. Мало того, что она явилась на встречу вместо тебя, да еще и ты спутал мне все карты. Я же ясно указал время — полночь. Или ты читать не умеешь? Симпатичное платьице, кстати! — Он шагнул к двери. — У вас чуть более шести часов до полуночи. Проведите их с пользой. Ведь в этой жизни вам уже не придется повстречаться.

— Дьявол!.. — прошипела Чарли, когда дверь за Норвичем с грохотом захлопнулась. Она пристально посмотрела на лорда. — Как вы, Джереми? Что с вами?

— Полагаю, ничего страшного, — ответил он, пытаясь приподняться.