Роковые шпильки - Шерил Дж. Андерсон

Алисия внимательно нас осмотрела, оценивая нашу искренность, как мы оценивали ее. Хорошенько подумав, она покачала головой.

– Я не могу. Мне нужно его спросить, понимаете? Я не знала, что делать дальше, в отличие от Трисии.

– А вы бы не хотели, чтобы Жасмин Ямада посмотрела ваши работы?

– Послушайте, не морочьте мне голову, – выдохнула Алисия. Она явно знала, что Жасмин Ямада – владелица галереи «Мундайл» на Западной 57–й улице – может устроить ее карьеру парой звонков.

– Если вы скажете нам, как связаться с Уиллом, я устрою вам встречу с Жасмин на следующей неделе.

– А вы вообще кто? – Алисия хотела поверить нам, но не осмеливалась.

– Мы просто заботимся о своих друзьях, вот и все. Хотите быть нашим другом? – спросила я.

Она сдавала позиции, но еще держалась.

– Я не могу.

Трисия вытащила мобильный телефон, включила громкую связь, нажала кнопку ускоренного набора и подняла телефон, чтобы мы все могли слышать разговор. После одного гудка слегка дребезжащий голос ответил:

– Галерея «Мундайл».

– Тиффани? Это Трисия Винсент.

– Привет, Трисия! Как дела? – голос источал энтузиазм. На Алисию это произвело впечатление.

– У меня все прекрасно, а у тебя?

– Замечательно. Тебе нужна Жасмин? – теперь Алисия была по–настоящему ошарашена.

– Вообще–то, да.

– Она в Милане до следующей среды, но она будет звонить.

– Я хочу поговорить с ней, когда она вернется. Мне кажется, я нашла художницу, с которой ей надо встретиться, – объяснила Трисия, глядя Алисии в глаза.

– О–о, она наверняка будет в восторге. Она все говорит, что когда–нибудь убедит тебя работать с нами.

– Мы бы так весело проводили время, что ничего не успевали бы сделать.

– И то правда! Она тебе позвонит на следующей неделе.

– Спасибо, Тиффани, – Трисия захлопнула телефон. К этому моменту даже мы с Кэссиди преисполнились почтения.

Алисия же была просто потрясена. Она отвела глаза от Трисии и начала записывать телефонный номер.

– Разумеется, – я почувствовала необходимость внести ясность, – если мы не пообщаемся с Уиллом, вы не встретитесь с Жасмин. Так что, если вы позвоните Уиллу и скажете, что мы едем, это сослужит вам плохую службу.

Было понятно, что такая мысль уже мелькала в ее голове, но я не сомневалась, что по итогам сравнения выставка в галерее «Мундайл» перевешивает долгую и счастливую дружбу с кузеном Уиллом. Альтруизм в этом городе встречается еще реже, чем смирение.

Алисия дала мне номер Уилла, а Трисия записала свой частный номер, начинавшийся не с 900[88], и пообещала позвонить, как только мы поговорим с Уиллом. Мы поблагодарили Алисию и быстро убрались, пока ее не одолели сомнения.

Мы поймали такси с полной ямайской женщиной за рулем, которая, судя по всему, вылила галлон духов с запахом пачули на переднее сиденье и вытерла его кусками пиццы, и опять отправились на юг. Я смотрела, как Трисия кладет бумажку с номером Алисии в бумажник.

– Должна тебе сказать, ты была даже слишком хороша.

– Ты еще должна сказать: «Спасибо», – подсказала Кэссиди.

– Именно. Спасибо.

– Пожалуйста.

Я наклонилась к Кэссиди.

– А вся эта история с ее работой на телефоне – тебя не удивляет?

– Я практически целыми днями этим занимаюсь, Молли. Так же, как ты убеждаешь людей рассказать тебе о своих проблемах, я убеждаю их сказать мне, что можно сделать, чтобы мы пришли к согласию.

– Наверно, я просто не привыкла наблюдать за этим из первого ряда.

Кэссиди кивнула.

– Обожаю друзей, которые все еще способны меня удивлять.

– А Молли они нервируют, – улыбнулась Трисия.

– Я вполне прилично справляюсь со всеми сюрпризами, которые мне преподнесли друзья за последнюю неделю, разве нет?

– Вообще–то, да, – признала Кэссиди. – Я бы намного больше пила, будь я на твоем месте.

– Ты предлагаешь начать пить? Кто–нибудь хочет пообедать с мартини?

– Может, именно это тебе и стоит сделать. Позвони Уиллу и пригласи его на ланч.

Именно этот вопрос нас сейчас больше всего занимал – как наладить контакт с Уиллом. Я не хотела упоминать журнал, так как не знала, какова роль Уилла в деле о неоплаченном объявлении или во всех остальных проблемах, связанных с журналом, Тедди и Ивонн.

– Если он из тех, кто все делает от фонаря, то, может, для того, чтобы с ним договориться, надо купить ему фонарь.

– Ты его поведешь по магазинам? – изумилась Трисия.

– Нет, просто повышу его покупательную способность, – сказала я. Я набрала номер Уилла на мобильном и попала на автоответчик с простым сообщением: «Это – Уилл. Мне жаль, что я пропустил ваш звонок».

– Привет, Уилл, это… – в ту же секунду я поняла, что если пытаюсь распутать махинации в нашем журнале, то не могу называть свое настоящее имя, потому что оставшиеся сообщники из редакции сразу поймут, что я уже наступаю им на пятки. Я посмотрела на Кэссиди и сказала, – Кэсси.

Она скорчила рожу, но дело было сделано. Я продолжила пудрить мозги автоответчику Уилла:

– Я – подруга вашей кузины Алисии, я попала в ужасную переделку и надеюсь, что вы могли бы мне помочь. Мне нужно сделать рекламное объявление, хорошо и быстро, я заплачу целую кучу баксов, если вы меня выручите. Позвоните мне как можно скорее. – Я оставила номер своего мобильного телефона и повесила трубку.

Кэссиди еще раз взглянула на Трисию.

– Кто бы говорил о местах в первом ряду.

– Это не ложь, это – творческий подход.

– Осторожно, а то ты сама не заметишь, как станешь юристом, – предупредила Кэссиди.

– Что будем делать, пока ждем звонка Уилла? – спросила Трисия.

– Мы можем еще раз забежать поблагодарить офицера Хендрикса, чтобы Молли как бы случайно встретилась с детективом Эдвардсом.

– Нет, спасибо. Мне не кажется, что ежедневные дозы детектива Эдвардса так уж хороши для здоровья.

– А мне жалко бедного парня, – внесла свою лепту Трисия.

– Бедного парня? Как это он может подозревать меня в убийстве и при этом оказываться «бедным парнем»?

– Ты недостаточно все проанализировала. Он разрывается между страстью и долгом, пытается выполнить свою работу, но ты его отвлекаешь. Это мешает ему ясно мыслить.

– Трисия, речь про меня и Эдвардса, а не про «Четыре пера»[89].