Блеск жемчуга - Кэтрин Стоун

- Это не так то просто.

- Нет, просто. Ты ведь ничего ему не должна, Ив, ровным счетом ничего.

Теперь настала ее очередь улыбаться.

- Нет, я должна ему кое что. Ведь если бы он не привез меня в Гонконг, мы никогда бы не встретились!

- Мы все равно бы встретились, - возразил Тайлер с какой то торжественной уверенностью. И добавил: - Я всю жизнь искал только тебя, и продолжал бы искать, пока не встретил бы. Но теперь я нашел тебя, любовь моя, мы вместе. Разве не пора нам подумать о том, как остаться друг с другом навсегда!

Семь лет, по требованию Джеффри, лицо Ив не было защищено ее черной гривой, так что она чувствовала себя обнаженной и эмоционально не защищенной. Но теперь, когда ее лицо сжимали руки любимого, она почувствовала себя не беззащитной, а сильной. Ив положила свои ладони на его руки, переплетя свои хрупкие пальцы с сильными пальцами Тайлера, и, помедлив секунду, отвела его руки в сторону, не разжимая объятия.

Но Тайлера не смутило то, что она отстранилась от него; он увидел в ее глазах отблеск надежды, подобный свету маяка, указующего путь к их общему будущему.

- Джеффри очень волнует проблема приличий, - начала Ив, - он наслаждается тем, что мы играем роль королевской семьи Гонконга. Я не могу оставить его и остаться в Гонконге.

- Тогда мы уедем отсюда. Мы будем плыть до тех пор, пока не найдем места для себя, где мы могли бы остановиться и жить. Или, любовь моя, мы будем плыть вечно.

«Что происходит?» - удивилась сама себе Ив. Неужели она осмеливается строить какие то планы счастливой жизни?

«Да, - пропело ее сердце. - Ты сможешь сделать это. Точно так же, как Розалинда». От этой ледяной мысли она замерла. Никогда Ив не чувствовала близости с женщиной, на которую была так похожа внешне, но теперь… Теперь - да. Очевидно, Розалинда тоже открыла страшную правду о Джеффри и решила бросить его ради того, кого любила по настоящему.

Неужели ее сердце тоже пело от радости, когда она задумала побег? Неужели она была так наивна, что поделилась с Джеффри своими планами на счастье, словно он мог порадоваться вместе с ней? Да. Но Джеффри не понял ее, не признал ее права на счастье. Он пришел в ярость, он гнался за ней… и Розалинда была убита при попытке к бегству.

- Ив, дорогая, у тебя такой испуганный вид…

- Я просто… Я думаю о Джеффри. Ему все это очень не понравится, Тайлер. Он не любит терять, по правде говоря, даже не знает, что это такое.

- Жаль. Придется ему научиться.

Ив нашла в себе силы улыбнуться. Стараясь говорить как можно спокойнее, она объяснила Тайлеру:

- Пока мы не исчезнем, Джеффри не будет ничего знать о нас, он ничего не подозревает.

- Отлично, - согласился Тайлер, хотя такая конспирация была ему не по вкусу. Однако для Ив, очевидно, это много значило, поэтому он решил не омрачать ее мечты. - Но когда мы сможем уехать, Ив? Когда мы уплывем в свою мечту?

Тайлер догадался, что она ответит, еще до того, как она заговорила:

- В декабре.

- После операции Лили?

- Да.

Тайлер улыбнулся; как он любил эту женщину, давшую торжественное обещание маленькой девочке и не собиравшуюся нарушать это обещание даже ради исполнения своей мечты, своего счастья. Впрочем, три месяца - это короткий срок по сравнению с вечностью счастья, и ему даже в голову не пришло упрашивать ее нарушить обещание. И все же…

- Но мне претит сама мысль о том, что все это время тебе придется жить с ним.

- Это неважно, - тихо ответила Ив; для нее это в самом деле не имело значения. Всего лишь три месяца, - за такой срок она готова перенести что угодно. Что угодно. Если бы Тайлер знал всю правду об их отношениях с Джеффри… Ив глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и солгала любимому: - Мы с Джеффри только на публике демонстрируем нежные отношения, а так живем каждый своей жизнью.

Через час, собираясь выйти из туалета в Хилтоне, где она совершила превращение из туристки в леди Ллойд Аштон, Ив бросила на себя косой взгляд в зеркало. Это был обычный женский взгляд, она хотела просто убедиться в том, что с макияжем и волосами все в порядке; но когда увидела свое отражение, от изумления у нее расширились глаза.

Она увидела не просто красивую женщину - возможно, этого качества она так и не откроет в себе никогда. Но это не имело значения, так как Ив увидела нечто большее: лучезарное счастье на месте всегдашнего отчаяния.

Окажись в этот момент перед зеркалом Тайлер Вон, он тоже впервые в жизни увидел бы выражение счастья на своем лице. Однако он стоял не перед зеркалом, а перед окном, и счастье на его лице постепенно уступало место заботе.

Как он мечтал об этом дне, когда Ив наконец доверится самой себе и его любви и обретет надежду на счастье. И вот она смогла… а он нет!

До того, как уйти, Ив восторженно описала тот день в середине декабря, когда они уплывут из Гонконга: небо будет голубым голубым, тропический бриз теплым и нежным, а лучи зимнего солнца будут отбрасывать золотые блики на голубые волны.

Тайлер мечтал об этом дне уже с июля. Казалось, теперь этот образ должен был стать для него зримей, реальней; но нет, теперь он начинал постепенно гаснуть, уступая место сгущающейся мгле, такой же непроницаемой и тревожной, как грозовые тучи, собиравшиеся над Гонконгом.

«И все таки мы с Ив уплывем в нашу мечту, - поклялся Тайлер, с вызовом глядя на угрожающие ему небеса. - Ничто и никто не посмеет преградить нам путь, я этого не допущу».