Орудие ведьмы - любовь - Нора Робертс

– А я вот гадаю, не потерял ли он осторожность, такое ведь тоже может быть. Рыщет по округе, как соседка сказала, в расчете нас растревожить, и даже в тени не прячется. Но, поскольку ему внимание посторонних ни к чему, я заключаю, что это все-таки была беспечность.

– Ему уже невтерпеж.

– Может быть. Но придется ему подождать, пока мы не будем готовы. Я сейчас закончу укрепляющую микстуру, которую начала, и мы отправимся на прогулку. Не станем себе отказывать в удовольствии прокатиться верхом.

– Рассчитываешь, что он на нас выскочит?

– Во всяком случае, не рассчитываю, что этого не произойдет. – Брэнна вызывающе вздернула подбородок. – Хочу дать ему отведать, на что способны две женщины, наделенные магической силой.

Брэнна была даже довольна, что Фин укатил куда-то. Будь он дома или на конюшне, он бы не одобрил их с Айоной затею, а то и настоял бы, чтобы поехать с ними.

Она обулась в сапоги для верховой езды, которые не надевала уже лет сто, и ощущение оказалось приятным. А еще больше она обрадовалась тому, что сумела самостоятельно оседлать Анью.

– Мы с тобой пока не очень хорошо знакомы, поэтому ты дашь Айоне знать, если я что-то сделаю не так, идет? – Она обошла лошадку спереди, погладила ее по щекам, заглянула в глаза.

– Да он за одну красоту и изящество бы тебя взял! И того и другого у тебя в избытке. Но он понял, что ты предназначена мне, а я – тебе. Если так, я для тебя сделаю все, что в моих силах. Можешь считать это клятвенным обещанием. А сегодня я сделала для тебя вот это, – добавила Брэнна и ярко-красной лентой вплела в гриву кобылы амулет. – Это тебе для защиты, и мне неважно, моя ты или чья-то еще – я все равно тебя защищу.

– Она считает, ты почти не уступаешь ей в красоте, – перевела Айона.

Брэнна рассмеялась и принялась за подгонку стремян себе по росту.

– Вот это, я понимаю, комплимент!

– Вы будете шикарно смотреться, когда ты на нее сядешь – а она, между прочим, мечтает произвести впечатление на Аластара.

– Ну что ж, давай произведем это впечатление!

Вдвоем с Айоной они вывели лошадей из конюшни. Брэнна с легкостью вскочила в седло, будто проделывала это каждый день.

– Какой у нас план? – Айона перегнулась через седло и потрепала Аластара по холке.

– Иногда лучше пустить все на самотек.

Они шагом дошли до дороги. Рядом трусили Катл с Багсом.

– А вот ястреба я кликнуть не сумею, – посетовала Айона.

– Они сами явятся, если будет нужно. Хотя… это неплохая мысль, да? Прокатиться в компании всех наших советчиков. Что скажешь, если пойти галопом?

– Скажу да.

Анья сразу послушалась наездницы и пустилась бодрым кентером, снова поразив Брэнну грацией. И кокетством – для того чтобы оценить движение, которым лошадка тряхнула гривой, Брэнне не требовался дар общения с лошадьми, каким обладала Айона.

Она оглянулась, увидела, что верный Катл чуть замедлил бег, дожидаясь малыша Багса, и заулыбалась, такое удовольствие излучали обе собаки.

Брэнна полностью сбросила напряжение и дала себе насладиться прогулкой.

Скоростью. Прохладным воздухом, который уже начинал пробирать до костей, свидетельствуя о надвигающемся очередном снегопаде. Запахами деревьев и лошадей, ритмичным стуком копыт.

Наверное, она слишком давно не садилась в седло, если даже небольшая верховая прогулка так подняла ей настроение.

Брэнна чувствовала, что настроена со своей кобылкой на одну волну. Фин был прав. Впрочем, в таких делах он никогда не ошибается, признала она. Как бы то ни было, отныне Анья принадлежит ей, и их партнерство начинается как раз в этот момент.

Они свернули на тропу, уводящую в чащу, где воздух сделался еще студенее. В тенистых местах еще с осени пятнами лежал снег. На ветке щебетала какая-то пичуга.

Наездницы сбили шаг и теперь шли легкой рысью.

– Анья и Аластар надеются, что мы еще выйдем на открытое место и снова поднимем их в галоп.

– Я не против. Я больше года в седле не сидела. Уже забывать стала, насколько хорошо в лесу зимой. Тихо, безлюдно.

– Я, наверное, к этому никогда не привыкну, – призналась Айона. – Не научусь принимать все как должное. Уж и не счесть, сколько за этот год провела экскурсий, а все равно каждый раз – как первый.

– А не скучно тебе вот так тащиться еле-еле с неумехами? Ты ведь искусная наездница!

– Со стороны может показаться, что это действительно скучно, но – нет. Люди обычно попадаются интересные, а потом сама посуди: катаюсь верхом в свое удовольствие, а мне же еще и платят. И потом, – Айона сделала многозначительное лицо, – я еще и с боссом сплю. На круг выходит, я в сплошном выигрыше.

– На обратном пути можем сделать небольшой крюк и проехать мимо вашего дома.

– Я ждала, что ты это предложишь. Сегодня должны – если все сложится – начать ставить гипсокартон. Коннор молодец, находит время тоже поучаствовать.

– Он строить любит. И умеет.

Они синхронно повернули к реке, чтобы прогуляться по берегу.

Похолодало, и Брэнна заметила первые клочья тумана.

– Мы не одни, – шепнула она сестренке.

– Ага. Очень хорошо.

– Последи, чтобы лошади не волновались, ладно? А я собак успокою.

Он явился в облике мужчины, красивого и сурового, облаченного в черный плащ с серебряной каймой. Брэнна заметила, что он дал волю тщеславию и не поленился поработать над лицом, которое теперь светилось здоровьем и румянцем.

Он отвесил им глубокий поклон.

– Юные леди! Вы чудесно смотритесь этим зимним днем!

– Тебе больше заняться нечем, – огрызнулась Брэнна, – как только тратить время, шныряя там, куда тебя никто не звал?

– Но ты же видишь, мои усилия вознаграждены и предо мной сразу два цветка из вашей троицы. Ты собралась замуж за смертного? – обратился он к Айоне. – Будешь тратить свои способности на того, кто не в состоянии отплатить тем же? Я мог бы дать тебе намного больше.

– Ты ничего не мог бы мне дать, ты и мизинца его не стоишь!

– Он строит тебе дом из дерева и камня, а я мог бы подарить тебе дворец. – Колдун простер руки, и над холодной темной рекой проплыл дворец, сверкающий серебром и золотом. – Вот настоящий дом для такой, как ты, тем более что у тебя никогда своего дома и не было. Но ты всегда о нем мечтала. И это могло бы стать твоим.

Айона сконцентрировала энергию и окрасила видение в черный цвет.

– Оставь себе.

– Я заберу твою силу, и ты останешься на пепелище. А ты? – повернулся он к Брэнне. – Спишь с моим сыном!

– Он тебе не сын.