Если он поддастся - Ханна Хауэлл

Брент нервно вышагивал перед дверью в спальню Олимпии. Едва он осторожно уложил ее на кровать, как Энид и Мэри выгнали его из комнаты. И вскоре начали собираться люди. Большинство оставалось внизу, но некоторые поднимались наверх, где их впускали в спальню. Там уже были Стивен и доктор Прайн. И еще – Септимус Вон. Только ему, Бренту, было отказано в доступе.

– Может, спустимся вниз и выпьем?

Брент обернулся и увидел мужчину, явно принадлежавшего к семейству Уорлок. У него были глаза Олимпии, только более темной синевы. Очевидно, все Уорлоки и Воны собирались, чтобы узнать о самочувствии своей пострадавшей родственницы.

– Они не пускают меня к ней, – пожаловался Брент.

– Это пока. А я Орсон, кузен Олимпии.

– Я понял, что вы родственник. У вас внешность Уорлоков.

– Да? Надеюсь, это к лучшему. – Орсон взял графа под руку и увлек к лестнице. – Пойдемте выпьем. Они вам скажут, когда к ней будет можно. Там сейчас Септимус, Стивен, доктор Прайн и все остальные плюс Энид и эта маленькая служанка – в общем, чересчур многолюдно.

– Она потеряла много крови, – со вздохом прошептал граф.

– С ней все будет в порядке.

– Вы знаете это совершенно точно?

– Нет, просто чувствую, что так и будет. Вообще-то я не видел ее. Однако Хлоя и Алетея – наши кузины – уже дали знать, что все будет в норме. Они осмотрели Олимпию. Им было заранее известно, что она пострадает, но наша семья разбросана по разным местам, поэтому мы не смогли собраться вовремя, чтобы предотвратить несчастье.

– Эштон и Пенелопа прислали ее братьев. А я сначала подумал, что это Олимпия позвала их. – Брент смотрел по сторонам на собравшихся людей, пока Орсон вел его в гостиную. – Похоже, тут многие из тех, кто помог добыть нужные нам сведения.

Уже в гостиной Орсон протянул ему стакан с бренди.

– Мы большие специалисты по этой части. Потому-то нас тут так много. И вообще мы не теряем друг друга из виду. Хотя, к сожалению, живем в разных местах, так что не всегда можем остановить несчастье или предугадать его. Или же предугадать приезд… вот его. – Орсон тихо выругался и повернулся к двери гостиной.

Брент почувствовал, как волосы у него встали дыбом, и непроизвольно пригладил их. Затем посмотрел туда, куда были устремлены все взгляды, и увидел в дверном проеме высокого черноволосого человека. Вошедший пристально посмотрел на Брента, и ему пришлось побороть в себе желание сделать шаг назад.

– Значит, вы тот самый, кто подставил мою сестру под пулю. – Мужчина сделал несколько широких шагов и остановился перед Брентом.

«Это Аретас Уорлок, недавно взявший в жены дочь герцога», – подумал Брент, глядя в темно-синие глаза. Его охватило желание признаться во всем, но тут Орсон выставил руку перед глазами Брента, и желание выложить все начистоту вдруг исчезло.

– Этого можно не делать, Аретас. Тут нет никаких тайн, и ты это знаешь, – сказал Орсон.

– Но моя сестра ранена, кузен. У меня есть право узнать, что произошло.

Вспомнив, что Эштон говорил про дядю своей жены, Брент со вздохом проговорил:

– Можно было бы просто спросить. – Он отхлебнул бренди. – Моя мать стреляла в нее. Олимпия поняла, что мать хотела убить меня, поэтому поднялась по стене дома к окну. Когда же перелезала через подоконник, зацепилась за него юбкой. Мать услышала треск материи, повернулась и выстрелила в нее. К сожалению, ваша сестра решила скрыть ранение, чтобы позволить моей матери, которую уже сразил выстрел Пола, на пороге смерти признаться еще в каких-нибудь своих грязных делах. Ни одно из них не стоило того, чтобы ваша сестра истекала кровью в углу комнаты. Именно это я и собираюсь сказать Олимпии, если меня пропустят к ней.