Белые искры снега - Анна Джейн

Ладно, забьем на него. Поставлю я ему двойку, тогда полыбится у меня, решила я мстительно и впилась глазами в следующую фамилию.

– Зарецкий Ярослав, – громко произнесла я, глядя на стайку стоявших в клеточках для оценок пятерочек напротив этой красивой, как мне показалось в тот момент, фамилии. Отличник, что ли, только и подумала я – больше мой мозг ничего не успел выдать.

Сначала на эту звучную фамилию никто не откликался, хотя многие девочки вдруг оживились, как будто бы я сказала на весь класс: «Джаред Лето», а не какой-то там Ярослав Зарецкий. Не, конечно, звучное имя, как будто княжеское, но надо еще посмотреть, как выглядит его обладатель. Ведь имена и названия так обманчивы. Знаю я одного мужика по фамилии Владыко, и до тех пор, пока я его не увидела, он представлялся мне статным красавцем-брюнетом с гордой осанкой и орлиным профилем профессионального Черного Властелина, а на деле оказался плюгавеньким коротышкой с явными генами крокодила Гены (да, в его случае можно было сказать – во всем виноваты гены!).

– А Яра нет, – сообщила мне прилежная девочка с очень умными, но наивными зелеными глазами. Она сидела прямо передо мной. Как позже выяснилось, это была одна из лучших учениц класса.

– Ярослава нет, Ярослава нет, – подхватил за ней тут же девичий хор, как песню. А один из парней выдал самый настоящий качающий, но не самый рифмованный рэп на тему отсутствия школьного приятеля:

– А Ярослава нет, И уже не будет.

Может быть, несколько лет, А может, несколько судеб!

– Йо, – подхватили со смехом несколько его одноклассников, подняв руки вверх. Я чуть не облезла от злости, вспомнив почти с печалью идеальную дисциплину в своем одиннадцатом классе.

– Чувак, это рэпчик, – добавил кто-то ехидно тоненьким голоском, подражая герою известного интернет-мема.

– Чего это меня нет? – открылась вдруг дверь, и в класс завилось оно. То ли чудо, то ли чудовище. То ли помойка, то ли сокровище.

«Теперь ты можешь отомстить ему. Можно воровать его тетради и карандаши. Коверкать фамилию, ставить колы и вызывать родителей», – глумливо сказало мое темное я, во все глаза разглядывая страдающего от комплекса принца идиота, с улыбкой застывшего у двери. Мне показалось, что пол подо мной зашатался – ан нет, у меня всего лишь закружилась голова от такой неожиданности. Ручка из моих рук выпала, но никто на это не обратил внимания – весь класс как один уставился на Ярослава Зарецкого.

– Всем привет! – в меру радостно, но с чувством собственного достоинства сказал молодой человек и отдельно поздоровался с учительницей. Меня он пока не замечал.

Не может быть! Быть такого не может! Нет!

Да, Настя, да, такова реальность. Он – твой ученик. Учи его! Забей его горло гранитом науки! Или просто забей!

Голос света во мне был полностью подавлен тьмой – у него, бедняжки, случился разрыв лучей добра, которыми он снабжал меня.

А я все никак не могла поверить в случившееся. Этот придурок – мой ученик! Не может быть, как так?

– Ярослав, – подала голос Светлана Викторовна. – Тебя вчера не было, сегодня опаздываешь, – я думала, учительница начнет орать на него, а она спросила с сочувствием. – Ты заболел, что ли, милый?

– Да, у меня небольшие проблемы со здоровьем, – одарил ее искренним взглядом светло-зеленых милых глазок парень. В темно-синей школьной форме с белой рубашкой, рукава которой, как и у Ивана, были закатаны до локтя, Ярослав смотрелся просто прелестно. Этакий прилежный ученичок с большим рюкзаком за плечами – не знаю почему, но лямки, за которые Яр держался согнутыми в локтях руками, делали его почти безобидным барашком. Только мои глаза особой прелести не видели, они пытались взглядом убить этого смазливого болвана, который как назло мне, оказался всего-навсего школьником. Небольшие проблемы со здоровьем? Скоро они будут большими.

– Ты лечись, Ярослав, милый, – сказала учительница с сочувствием. – Нельзя болеть сейчас, в конце полугодия. Лечись получше.

– Я стараюсь, – весело откликнулся ученик.

– Ну что же, иди на место, у нас сейчас урок начался, – как бы между прочим напомнила она стоявшему на ногах Яру. – И он будет очень интересным, – продолжала Светлана Викторовна. – Его у нас ведет наша практикант Анастасия Владимировна.

И тут он удостоил меня своим прекрасным зеленоглазым взором.

Наши взгляды, наконец, встретились. Может быть, мне показалось, но Ярослав побледнел, а губы его плотно сжались. Он явно не ожидал меня увидеть в своем родном классе. Да и я не горела желанием быть учительницей того, кто сделал мне столько гадостей.

И тут до меня дошло. Да он же малолетка совсем! А я-то думала, взрослый парень, мой ровесник, раз по клубам шастает ночным и ведет себя так высокомерно! А он… одиннадцатиклассник.

А судьба знает толк в извращениях!

Кажется, мы поняли это оба, рассматривая друг друга с болезненным любопытством, огромным недоумением и затаенной злобой, которая грозила вот-вот перерасти в ярость. Яр вылупился на меня, я таращилась на него – представляю, как мы выглядели со стороны. Но оторваться от любопытного занятия – разглядывания друг друга – не могли.

– Садись, милый, садись, – сказала ничего не подозревающая Светлана Викторовна добродушно и обратилась ко мне: – Анастасия Владимировна, это, как вы поняли, Ярослав Зарецкий. Немного опоздал.

Яр, все так же глядя на меня, ухмыльнулся так, что мои зубы плотно сжались. Я слабо кивнула, поднимая упавшую на раскрытый классный журнал ручку и крепко сжимая ее в своих пальцах, продолжила прерванное знакомство с классом, не особо, впрочем, запоминая школьников, отзывающиеся на свои имена и фамилии.

Нет, это вообще как? Почему я вдруг случайно попадаю именно в эту школу и именно в этот класс, где учится полудурок Ярослав с аристократической красивой фамилией Зарецкий?

Чертов енот!

Ярослав, первый приступ ужаса у которого уже прошел, медленно опустился на свое пустующее место на второй парте третьего ряда, около сына Инессы Дейберт, который, впрочем, как-то странно отреагировал на него – молча кивнул и отодвинулся поближе к стене. Яр, видимо, не привыкший – или не умеющий? – скрывать своих эмоций, сдвинув темно-коричневые брови, как-то грустно и немного виновато посмотрел на приятеля, а после вдруг резко обернулся ко мне и одарил таким нелестным взглядом, что я возмутилась до глубины души. Чего на меня так крыситься-то? Я, что ли, виновата, что мой руководитель по педпрактике запихала меня в этот класс?

Ярость в светло-зеленых глазах, взор которых все еще был направлен на меня, блеснула вновь так ярко, что я даже почувствовала себя неуютно. Одинокая мурашка поползла где-то в районе моего сердца, но я быстро ее прогнала, в свою очередь, очень мрачно уставившись на Ярослава. Он поморщился, как будто бы я предложила ему касторки, и отвернулся, пытаясь что-то сказать соседу по парте.

Произнеся очередную фамилию, принадлежащую девочке, сидевшей аккурат перед Иваном, я вдруг поняла, почему сын Инессы казался мне таким знакомым – он ведь был одним из спутников енота, которых я видела перед входом в клуб «Горячая сковорода», но который, правда, куда-то потом пропал.