Белые искры снега - Анна Джейн

– Порно? – громко переспросил веселым и делано озадаченным голосом Вшиков, которого я про себя прозвала мальчиком-Вшой. Его большие синие глаза из-под длинной светлой челки смешливо смотрели на меня. Парень явно ждал моей реакции. Я, если честно, удивилась. У меня слух никогда не был насколько плохим.

– Кто о чем, а вшивый о бане, – выдала в это время одна из девчонок на весь кабинет. Класс зашелся смехом. Я тоже с трудом подавила усмешку. Хорошая перекличка с фамилией, девочка языкастая.

– Можно подумать, его никто никогда не видел, – возмутился Степан, окидывая класс вызывающим взглядом. Многие парни заржали. Ох уж эти юношеские гармоны.

– Упорно, ты ослышался, – сказала я и повторила еще раз предложение по частям. Как только детишки записали последнее слово, прозвенел диковинный звонок-колокольчик. Сдав диктанты на проверку и сфотографировав с доски домашнее задание на мобильники, даже и не подумав открыть дневники, которых, кажется, у школьников и не было – я не увидела на партах ни одного, ребятки дружно подорвались, собрались и спешно покинули кабинет русского языка. Почти в эту же минуту в него стали медленно стекаться шестиклассники, громкие и говорливые, как стайка обезьян. Зарецкий, правда, чуть задержался и посмотрел на меня озверевшим взором и вышел из класса последним. Я улыбнулась, помахала ему рукой, взяла свои вещи, быстро и аккуратно сложила стопку разномастных листиков с диктантом и спешно пошла в лаборантскую.

Только там я открыла свою раскладушку, увидев целых три сообщения от Ярослава. Не самых приятных, конечно. Мое хорошее настроение, которое пришло ко мне во время конца занятия, когда я поняла, что, кажется, худо-бледно справляюсь с ролью препода по русскому в одиннадцатом классе, мгновенно испарилось, как кипяток на морозе. Ярослав Зарецкий обладал удивительнейшей способностью делать мое настроение плохим.

«Ты. Анастасия Филипповна. Учительница моя. Надо поговорить, – сдержанно гласило сообщение, но даже сквозь эти буквы я чувствовала его гнев и обиду. – После урока. Иди к актовому залу. И быстро».

Вот это самомнение! После урока идти за ним! Еще и быстро! Третью скорость, наверное, включить надо будет. Третью космическую. А умненький мальчик Ярочка подумал, что никуда я не пойду и подчиняться его эгоистичным желаниям не буду? Конечно же, нет. Есть такие люди, которые считают, что они всегда правы и что их слова и прихоти – последняя инстанция. Принц Енотов, кажется, был из таких. Наверняка учится здесь потому, что обеспечен. Богатые родители запихали чадушко в хорошую школу.

«Настя, как ты так можешь говорить? Ты же видела, что у него стоят по русскому языку одни пятерки!» – вмешалось доброе начало во мне, пока еще искренне верившее, что Ярослав – хороший мальчик, слегка сбившийся с пути истинного.

«Сейчас продают все на свете. Оценки в том числе», – сварливо заметила темная моя сторона, стойко убежденная в том, что Зарецкий – хам, дурак и истеричка.

Я же продолжала читать следующее сообщение. Как оказалось, этот русоволосый красавчик не слишком-то и терпелив.

«Ты тупая или как, Анастасия Ефимовна?» – лаконично спрашивал Ярослав во втором сообщении.

«Смеешь игнорировать меня, Анастасия Макаровна? – говорил он в третьем своем послании. – Отвечай немедленно. Это в твоих интересах».

Как же я разозлилась, читая это убожество, в каждом из которых было переврато мое отчество. Надо же, осмелел.

– Настенька, ну как ты? – вошла в лаборантскую Светлана Викторовна, улыбаясь мне. – Страшно было? Я смотрю, все хорошо прошло. С ребятами ты контакт нашла. Степочка просто из кожи вон лез.

Ага, жалко, что не вылез.

– Видимо, ты ему понравилась, – рассмеялась учительница. – И немудрено – хоть лицо у тебя и строгое, но ты девушка симпатичная и эффектная. Статная какая. – Она пошире расправила плечи, наверное, показывая мою статность. Я, все еще злая из-за сообщений мальчишки, только кивнула ей.

– Я когда в свое время двадцать пять лет назад практику проходила, в меня влюбился один ученик, – мечтательно вздохнула Светлана Викторовна. – Высокий, красивый, с густыми рыжими волосами… первый хулиган. Гроза всей школы. Записки мне писал и гулять приглашал. А я ужас как смущалась и отказывала ему. Ох, давно же это было…

– И что? – дернуло меня спросить. – Вы с ним больше не виделись?

Стало почему-то жалко, что двадцатилетняя Света и влюбленный в нее рыжий хулиган больше не встретились.

– Почему же? – удивилась Светлана Викторовна. – Вот, сегодня утром завтракали вместе.

Я посмотрела на учительницу так удивленно, что она, не выдержав, весело расхохоталась.

– Вышла я за Севу замуж. Он упорный был. Никак меня в покое не оставлял. Вот я ему и сказала: после того, как поступишь в высшее учебное заведение какое-нибудь, тогда и пойду с тобой гулять. В шутку сказала, думала, отвяжется. А он и поступил на следующий год. На летчика. Как – сама не знаю. В общем, пришлось мне за него замуж выйти, – посмеиваясь, сообщила Светлана Викторовна. Я изумилась – ничего себе история!

«Вот влюбится в тебя кто-нибудь из твоего класса, – ехидно прогундосил внутри меня сами знаете какой голос, – и ты тоже на нем женишься! В следующем году. Вот умора будет!»

Знал бы этот внутренний голос, насколько он прав. Только с одним годом он прогадал.

– Как интересно у вас, – искренне сказала я учительнице.

– Да уж, – покивала она мне, не переставая улыбаться. – Веришь, нет, с Севой ни разу не ссорились, и живем душа в душу, хоть он и младше меня на пару лет. Родственники сначала против были брака, да ничего… Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть, – поспешно поправилась женщина, – к ученикам. – Все нормально прошло?

– Нормально. Хорошо, – сказала я. – Хотя, конечно, хотелось, чтобы все ученики в работе участвовали.

– Такого никогда не бывает, – вздохнула Светлана Викторовна. – Всегда, в любом классе, есть несколько человек, которые совершенно неактивны. К ним нужен особый подход. В идеале, классы хорошо иметь маленькие, человек по двенадцать, но, сама понимаешь – такое невозможно. Даже в нашей школе. Вот вроде бы она у нас хорошая, престижная, на прекрасном счету находится – на первое сентября сам мэр приезжал и его администрация, но переполненная. Многие у нас хотят учиться. И по прописке попадают, и через связи и знакомства. Тут в девятом «Б» учится сынишка самого Ройского, – назвала она одного из местных, так сказать, олигархов, которого, кстати говоря, откровенно ненавидели отец и дядя Тим. – Ой, что-то я уже не о том, заболтаю тебя. – В общем, невозможно добиться того, чтобы работали все дети, Настя. Ты пока еще хочешь быть идеальной учительницей.

Не хочу я быть идеальной учительницей. Я никакой учительницей быть не хочу. В принципе. И если бы не педпрактика, я бы в школу вообще не сунулась. Вот что за лажа – вроде бы учусь я не на преподавателя русского и литературы, а должна проходить практику в школе два года подряд.