Тысяча поцелуев - Джулия Куин

– А как насчет ее?

Лорд Рамсгейт дернул бровью, склонил голову набок и пожал плечами: очевидно, его совершенно не интересовали желания самой Сары.

– Она будет мне благодарна. – Маркиз хотел что-то добавить, но остановился и прислушался: – По-моему, это она.

Хью ничего не слышал, но буквально через минуту в дверь настойчиво постучали. В бешеном рывке он еще раз попытался разорвать веревки, но тщетно.

Видит Бог, он хотел Сару Плейнсуорт, хотел ее всем своим существом. Хотел стоять с ней у алтаря, приносить обеты перед Богом и людьми, надеть кольцо ей на палец и клясться в вечной преданности. Хотел уложить ее в постель и своим телом показать все, что кроется в его сердце. Хотел лелеять ее, когда она затяжелеет его ребенком.

Да, хотел, но не обманом: она должна тоже этого хотеть.

– Как это волнующе! – почти пропел лорд Рамсгейт издевательским тоном, который резанул по нервам. – Боже! Я чувствую себя школьницей!

– Не смей даже прикоснуться к ней! – зарычал Хью. – Клянусь Богом, если ты дотронешься до нее хотя бы пальцем…

– Ну-ну, – перебил маркиз. – Леди Сара – будущая мать моих внуков. Разве могу я ей причинить боль?

– Не делай этого… – Горло Хью перехватило прежде, чем он успел добавить «пожалуйста».

Он никогда ни о чем не просил отца – не стал бы и сейчас, – но ради Сары был готов пойти и на это. Она не собиралась выходить за него, это было ясно, особенно после сцены с Дэниелом. Если она войдет в комнату, лорд Рамсгейт запрет дверь и решит ее судьбу. Хью получит руку любимой женщины, но какой ценой?

– Отец… – начал Хью, и их потрясенные взгляды встретились: никто из них не мог вспомнить, когда Хью в последний раз обращался к отцу иначе чем «сэр». – Заклинаю вас не делать этого.

Но лорд Рамсгейт довольно потер руки и подошел к двери.

– Кто там?

За дверью послышался голос Сары.

Хью в отчаянии закрыл глаза. Это обязательно случится, и он ничему не сумеет помешать.

– Леди Сара! – воскликнул маркиз, открывая дверь. – Мы уж вас заждались!

Хью повернулся и вынудил себя смотреть на дверь, но отец загородил Сару собой.

– Я здесь, чтобы увидеться с лордом Хью, – объявила Сара на редкость ледяным тоном, – вашим сыном.

– Не входите, Сара! – завопил Хью.

– Хью?

В ее голосе ясно прозвучала паника.

Хью продолжал биться в путах, хотя и знал, что это бесполезно, но не лежать же как бревно!

– О боже, что вы с ним сделали? – выкрикнула Сара, оттолкнув лорда Рамсгейта, так что он ударился о косяк. Насквозь промокшая, с волосами, прилипшими к лицу, рваным и грязным подолом платья, она походила на разъяренную фурию.

– Подготовил для вас, миледи, – со смехом пояснил лорд Рамсгейт и, прежде чем Сара успела произнести хоть слово, вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.

– Хью, что случилось? – спросила Сара, метнувшись к нему. – О боже, он привязал вас к кровати! Зачем?

– Дверь! – пролаял Хью, мотнув головой. – Проверьте дверь!

– Дверь? Но…

– Просто сделайте это!

Ее глаза широко раскрылись, но она выполнила просьбу.

– Она заперта! – крикнула Сара, обернувшись.

Хью яростно выругался себе под нос.

– Что происходит?

Сара поспешила к нему и немедленно принялась развязывать ему ноги.

– Почему он привязал вас к кровати? И зачем вы вообще приехали к нему?

– Когда меня зовет отец, – сухо сообщил Хью, – я всегда повинуюсь.

– Но вы….

– Особенно накануне свадьбы вашего кузена.

Она понимающе кивнула.

– Что же до веревок, – с отвращением продолжил Хью, – он сделал это для вас.

– Что? – ахнула Сара, открыв рот. – О черт! Ой!

Она пососала указательный палец.

– Едва не сломала ноготь. Эти узлы чудовищны. Почему он так туго вас связал?

– Я не мог сопротивляться, – пояснил Хью, не скрывая презрения к себе.

Она непонимающе уставилась на него, но он отвернул голову, не в силах смотреть ей в глаза, и пояснил:

– Я был без сознания.

Она приоткрыла рот, но прошептала ли что-то или просто издала нечленораздельный звук, он не понял и глухо пояснил:

– Купоросное масло.

– Не понимаю…

– Если пропитать им тряпку и прижать к лицу, то теряешь сознание. Я читал об этом, но впервые имел удовольствие почувствовать его действие на себе.

Сара затрясла головой, хотя Хью подумал, что она вряд ли сознает, что делает.

– Но зачем все это?

От стыда Хью на мгновение зажмурился, но сказать был вынужден:

– Мой отец считает, что, если нас запереть в комнате, вы будете скомпрометированы. – Она молчала. – И будете вынуждены выйти за меня замуж.

Сара замерла, не поднимая глаз от узла, который так старательно пыталась развязать, и Хью почувствовал, как на сердце осело что-то тяжелое и мрачное.

– Не знаю, что дает ему основание так считать, – проговорила наконец Сара медленно и осторожно, словно боялась, что неверно выбранное слово может вызвать лавину неприятных событий.

Хью понятия не имел, как на это реагировать. Оба знали правила, царившие в их обществе. Их найдут в комнате, где стоит кровать, и Саре придется сделать выбор – погубленная репутация или замужество. И несмотря на все, что она узнала о нем сегодня утром, Хью считал, что из этих двух перспектив замужество все-таки лучше.

– Вряд ли ты можешь скомпрометировать меня, пока привязан к кровати, – заметила она, все еще не глядя на него.

Хью ощутил новый прилив вожделения. Он сам никогда не практиковал ничего подобного, но теперь не мог отделаться от крамольных мыслей о разных способах, какими можно скомпрометировать, даже будучи привязанным к кровати.

Она прикусила нижнюю губу:

– Может, мне просто следует оставить тебя в таком виде?

– Оставить?

– Ну конечно. – Сара нахмурилась и со встревоженным видом поднесла ладонь к губам. – Таким образом, когда кто-то приедет – а Дэниел не намного отстал от меня, – то увидит, что ничего страшного не могло произойти.

– Ваш кузен знает, где вы?

Сара кивнула.

– Хонория настояла, чтобы я сказала. Но я думала, что успею сюда первой и смогу… не знаю, немного разрядить ситуацию.

Она откинула с глаз мокрые волосы, и Хью застонал.

– Я не ожидала…