Тысяча поцелуев - Джулия Куин

Отец сочувственно покачал головой:

– Вижу, ты не желаешь обсуждать свои личные дела.

– Насколько помню, раньше тебя это не останавливало.

– Да, но если ты намерен жениться, то выбор невесты, несомненно, станет и моим делом.

Хью вскочил:

– Ты безумный сукин…

– О, брось, – рассмеялся отец. – Я говорю не об этом, хотя, если подумать, это выход: сама собой решится проблема с Фредди.

О господи!

Хью затошнило. Этот мерзавец вполне способен вынудить Фредди жениться, а потом изнасиловать его жену.

И все во имя династии.

Нет, ничего не получится. Несмотря на спокойный характер, Фредди никогда не позволит, чтобы его заставили жениться. И даже если каким-то образом…

Черт возьми! Хью же может положить этому конец. Все, что для этого нужно, – жениться самому, дать отцу повод ожидать, что наследник Рамсгейтов уже в пути.

Тем более что Хью будет счастлив так и поступить… с женщиной, которая его не хочет. Из-за отца. Какая ирония!

– У нее довольно большое приданое, – заметил отец с таким видом, словно и не замечая бешенства в глазах сына, и попросил: – Пожалуйста, сядь: трудно вести разумную дискуссию, когда ты возвышаешься надо мной как утес.

Хью глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но все же медленно сел, только сейчас осознав, что опирался на здоровую ногу.

– Как я уже говорил, – продолжил отец, – я велел поверенному заняться этим делом. Ситуация примерно такая же, как с твоей матерью. Приданое дочерей Плейнсуорта не слишком велико, но если учесть связи и происхождение леди Сары, этого вполне достаточно.

– Она не лошадь.

– Разве? – ухмыльнулся отец.

– Я тебя убью! – прорычал Хью.

– Не убьешь. – Лорд Рамсгейт снова потянулся к кусочку хлеба: – И тебе нужно перекусить, а то что-то…

– Может, хватит о еде? – перебил Хью.

– Ты действительно сегодня в дурном настроении.

Хью заставил себя понизить голос.

– Беседы с тобой на меня, как правило, действуют именно так.

– Похоже, я зря вмешался.

Хью был потрясен: отец сам признает, что сын прав?

Никогда не было ничего подобного, даже в самых обычных разговорах по пустякам.

– Судя по всему, – улыбнулся лорд Рамсгейт, довольный произведенным эффектом, – ты еще не сделал предложение леди Саре?

Хью ничего не ответил.

– Мои шпионы – как ты изволил их назвать – пришли к выводу, что она, похоже, не возражает против такой перспективы.

Хью по-прежнему молчал.

– Вопрос в том… – Лорд Рамсгейт подался вперед и положил локти на стол. – Что я могу сделать для тебя? Как помочь получить согласие дамы?

– Держись от меня подальше!

– Этого я не могу тебе обещать.

Хью устало вздохнул, хотя терпеть не мог выказывать слабость в присутствии отца, но устал действительно чертовски…

– Почему бы тебе не оставить меня в покое?

– И ты еще спрашиваешь?

Хью прижал руки ко лбу и ущипнул себя за виски.

– Фредди еще может жениться!

– О, прекрати! – отмахнулся отец. – Он в обморок упадет, когда женщина вытащит из его штанов петушок и…

– Прекрати! – заревел Хью, вскочив с места и едва не перевернув стол. – Заткнись! Закрой свой чертов рот!

Отец, казалось, был совершенно сбит с толку этим взрывом эмоций.

– Но это правда, истинная правда: проверено. Знаешь, сколько шлюх…

– Да, – отрезал Хью, – это я знаю: как ты запирал его в комнате со шлюхами. И сколько их было, тоже помню. Это все мой чертов мозг.

Отец разразился смехом, а Хью смотрел на него и не мог понять, что смешного в создавшейся ситуации. Перед его мысленным взором тут же возникли картинки из прошлого. Их с Фредди спальни находились рядом, и он все слышал. Приводя проституток в спальню брата, отец всегда оставался – понаблюдать, а если ничего не получалось, показывал пример сам или звал Хью.

– Да что толку! – продолжал между тем лорд Рамсгейт. – Я думал, это поможет установить определенный ритм.

– О боже! – застонал Хью. – Прекрати!

Лорд Рамсгейт, мерзко усмехаясь, поднялся и, сопровождая свои слова непристойными жестами, принялся считать:

– Одна, две, три…

Хью сжался: в мозгу что-то промелькнуло, когда отец произнес «три».

Дуэль. Отсчет. Как хотелось забыть… От усердной попытки отсечь воспоминания о голосе отца он весь сжался и… нажал на спусковой крючок.

Нет, Хью не собирался стрелять в Дэниела: целился куда-то в сторону, – но как только кто-то начал считать, внезапно снова превратился в мальчика, дрожавшего в кровати, когда слышал, как Фредди умоляет отца оставить его в покое.

Хью никогда не вмешивался – так хотел Фредди, – а отец все считал. Лорд Рамсгейт вообще очень любил считать, и не только проституток. У него имелась прекрасно отполированная трость красного дерева, и он не видел причин беречь ее, когда сыновья его расстраивали. Чаще – Фредди, и отец с удовольствием считал удары.

– Ненавижу тебя! – процедил Хью.

– Знаю, – спокойно ответил маркиз.

– Я ухожу.

– Нет.

Хью застыл:

– Прощу прощения?..

– Я не хотел, но… – пробормотал отец почти извиняющимся тоном. – Ты не оставил мне выбора. – И с силой впечатал сапог в его искалеченное бедро.

Хью взвыл от боли и рухнул на пол.

– Проклятье! Какого черта?..

Лорд Рамсгейт встал на колени рядом с сыном:

– Я не мог позволить тебе уйти.

– Я тебя убью, – прошипел Хью, скорчившись от боли. – Клянусь, убью…

– Нет, – покачал головой маркиз, прижимая к его лицу влажную, сладко пахнущую тряпку, – не убьешь.