Небесные очи - Татьяна Тронина

Бородин побледнел. Он испугался, сильно испугался – это было очевидно. Потом брезгливо поморщился:

– Какой пафос, однако... Он хорош для героинь скандальных ток-шоу, но тебе, Сашенька, совершенно не идет.

– О, идея! – захлопала в ладоши Саша. – Ток-шоу... Телевидение... Я ославлю тебя на всю страну! Кто захочет лечиться у доктора-убийцы?..

– Это никого сейчас не волнует. Главное для людей – результат... А на ком проводились эксперименты – на людях, или кроликах – никого не волнует! – задыхаясь, пробормотал Бородин. – Ты не понимаешь, что сама, своими руками сделаешь мне неслыханную рекламу...

– Вот и посмотрим! – отступая все дальше, крикнула Саша. – Вот и посмотрим...

Она побежала к зданию фабрики. Оглянулась только раз – увидела, как Бородин садится в машину.

...Конечно, девчонки на «Притти вумен» сильно поразились перемене, произошедшей с Сашей. Еще больше – тому, что она отказалась от свадьбы с таким «шикарным мужчиной».

– Сашка, ты еще локти будешь грызть! Ох, Бураковой, жалко, нет, она в Германию уехала, ткани заказывать... Она бы тебе сказала! – кричала Лиза Акулова, возбужденно блестя глазами. – Осталась одна, у разбитого корыта...

– Я не одна! – прошептала ей на ухо Саша.

– Та-ак!.. Девочки, нам поговорить надо! – Лиза потянула Сашу за собой. Они вышли на балкон, Лиза плотно прикрыла дверь.

– Я сразу поняла, что ты не просто так своего Бородина бросила, а ради кого-то, – сказала Лиза. – Просто так шикарных мужчин не бросают. Если только ради более шикарных! Ну, я угадала?

– Ага, угадала! – улыбаясь, кивнула Саша. – Такой шикарный у меня мужчина, шикарнее и придумать нельзя...

– Кто? Не томи! Президент банка? Нефтяной магнат? Известный артист?

– Не угадала. Это Макс.

– Какой Макс? Максим Поташов из «Что? Где? Когда?». Или... Неужели – Максим Галкин?!!!

– Лизка, дура... – захохотала Саша. – Это Макс Таланкин!

Лицо у Лизы вытянулось.

– Макс Таланкин? Твой первый муж? Костыль-Нога который?.. – почти с ужасом произнесла она.

– Да! Да, да, да! – смеясь, энергично закивала Саша. – И я его так люблю, что у меня просто сердце разрывается... Вот как я его люблю!

– Сумасшедшая... – прошептала Лиза, глядя на Сашу жалостливыми, полными слез глазами. – Ой, сумасшедшая...

Разумеется, Саша не стала посвящать никого в историю с убийством своей матери и дневником Менгеле. Она всерьез задумалась о том, как наказать Виктора Викторовича Бородина.

«Надо с Максом еще раз посоветоваться, вечером! Он подскажет...» – решила Саша.

Работы в тот день не было никакой – в связи с появлением Саши и отсутствием Бураковой.

Саша несколько раз снова пыталась дозвониться отцу – опять безрезультатно.

– Лиз, я уйду на пять минут?

– Да хоть на двадцать пять! – вздохнула Лиза. Она все еще не могла успокоиться, считая Сашин поступок – безумием.

Саша спустилась по лестнице, проскочила мимо вечно спящего Гоши – охранника и выскочила на улицу. Добежала до ближайшего магазина и, действуя по наитию, положила на телефонный счет отца энную сумму.

И случилось чудо – минут через десять (видимо, когда деньги поступили ему на счет), в телефоне раздались долгие гудки.

– Алло... – прошелестел отец. Он то ли забыл, то ли просто не смог положить деньги на счет.

– Папа! – смеясь и плача, закричала Саша. – Папочка, миленький мой!

– Саша, что случилось? – немного испуганно отозвался тот.

– Папа, я все знаю! Все!

– Что ты знаешь? – дрогнувшим голосом спросил отец.

– Ты говорил мне, а я не верила... Я теперь точно убедилась, что ты ни в чем не виноват... Бедный мой, милый папочка!

В трубке повисла тишина.

– Папа! Папа, ты меня слышишь?

– Да.

– Я знаю, кто убил маму.

– Кто? – быстро отозвался отец.

– Бородин, Виктор Викторович Бородин. Помнишь такого?

– Н-нет... Или помню? – отец тяжело задышал в трубку.

– Я знаю, что мама любила тебя, а ты маму. Все эти разговоры о ревности – чушь собачья... Я этого Бородина теперь так прищучу – мало не покажется!

– Почему ты? Я тоже... Я хочу увидеть его... – забормотал отец, судя по всему, находясь в страшном волнении.

– Еще увидишь! В общем мы сегодня вечером заедем с Максом за тобой, заберем к себе...

– Кто такой?

– Макс? Это мой муж, первый муж... Первый и единственный!

– Ничего так мужик... Только я к вам не поеду. Я не хочу никого стеснять...

– Ты будешь жить в моей квартире, то есть в твоей, а я – у Макса. И мы вместе будем воевать против Бородина!

– Ты где сейчас?

– Я? А, я на работе... Папочка, миленький, я очень тебя люблю!

В трубке раздались короткие гудки.

Саша прижала телефон к груди, заплакала. Уже через минуту успокоилась – к чему слезы, ведь все складывается чудесным образом. У нее есть семья – любящий отец, нежный муж, за которым она – как за каменной стеной...

Справедливость восторжествовала.

Аминь.

Саша вернулась назад. Охранник на проходной не просто спал, а еще и нахально похрапывал... В самом швейном цеху уже царила полная анархия – начальства не было, женские умы взбаламучены историей несостоявшейся свадьбы Саши Силантьевой, да еще это душное, жаркое лето, которое вымотало всех... Люди дошли до некоего предела, и позволили себе расслабиться.

Саша села за компьютер, намереваясь разработать очередной эскиз пальто, но вместо этого стала тупо смотреть на светящийся экран монитора. Потом вздохнула и принялась листать журнал, который кто-то оставил рядом.

«До последнего времени считалось, что Йозеф Менгеле...»

– О господи... – Саша едва не выронила журнал. И здесь о нем!

«...Йозеф Менгеле, врач и нацистский преступник, который использовал узников Освенцима для своих ужасных экспериментов, действовал в одиночку. Напротив, он был исполнителем и прилежным сотрудником некоторых немецких ученых того времени. По меньшей мере двое из них спокойно продолжали свою карьеру и после войны: лауреат Нобелевской премии Адольф Бутенандт и доктор Отмар фон Вершуер. Никто из них не ответил за пресловутые связи с Менгеле. Бывшие узники концлагеря вспоминают также еще одного доктора, работавшего плечом к плечу с Менгеле – некоего поляка из Варшавы по имени Артур. Впрочем, другие очевидцы утверждают, что Артур обладал талантом актера и на самом деле был русским. После войны следы этого Артура загадочно затерялись...»