Эта сияющая земля - Розалинда Лейкер

— Со мной собирались поступить жестче, чем просто расстрелять. Сотни приговоренных спешно отправили в лагерь, находящийся рядом со шведской границей. Вся его территория была заминирована, и в момент освобождения мы должны были взлететь на воздух вместе с бараками. К счастью, начальника лагеря не оказалось в это время на месте, а у его заместителя не хватило смелости. В последний момент он испугался за свою шкуру. Нас освободили, всем раздали пакеты с одеждой, в которую я еще не успел переодеться, и развезли на автобусе по домам в Осло. Моим единственным желанием было разыскать тебя.

Она все еще не могла поверить в свое счастье, но в последующие часы волна блаженства накрыла их с головой.

В городе в это время царило сумасшедшее веселье. Люди праздновали победу. Стефен сжег их лагерную одежду, выбросил нацистское кожаное пальто в мусорный бак, и они отправились на улицу, чтобы присоединиться к всеобщему веселью. Осло был во флагах — английских, американских и норвежских. Они развевались на крышах домов и на балконах, люди несли их в руках.

Полицейские, которые отказались сотрудничать с нацистами или работали тайно на освободительное движение, снова надели свои темно-синие формы и с энтузиазмом приветствовали всех. Люди пели и танцевали, а дети смотрели на них непонимающими глазами, потому что они помнили, что на улицах всегда царил только страх. Участники освободительного движения наконец-то смогли открыто приколоть цветы к карманам и петличкам. Несмотря на их стремление не допустить беспорядков, все же несколько окон в зданиях, где располагались нацистские штабы, были разбиты. В пригородах, так же как и повсюду, в зданиях, занимаемых нацистами, выбивали окна, а их пещи выбрасывали из домов и сжигали на кострах. А тем, кто принадлежал партии Квислинга, суждено было жить с клеймом предателя до конца их дней.

Стефен доложил о своем нахождении в городе в мобилизационный центр освободительного движения. Офицер с повязкой на рукаве твидового пиджака внимательно посмотрел на исхудавшее лицо Стефена.

— Ты только что из лагеря, да? Из какого?

— Грини.

Офицер присвистнул.

— Тебе еще надо восстановить свое здоровье. Повремени приступать к работе. А мы будем охранять все главные здания, пока правительство не вернется из Лондона. Королева уже в дороге, а король приедет в следующем месяце. А пока веселись вместе со всеми. Ты это заслужил.

Празднования продолжались всю ночь, но Стефен и Джоана вернулись домой, чтобы побыть в тишине. Повсюду на кострах сжигали черную маскировочную материю. Свет пламени, отражавшийся в окнах, заполонил комнату, в которой они спали, обнявшись.

Квислинг арестован, рейхскомиссар покончил с собой. Тюрьмы заполнили те, кто сотрудничал с немцами, рэкетиры черного рынка, бывшие полицаи и нацистские осведомители. Гестаповцы пытались выдать себя за обычных офицеров, но их знали слишком многие, успевшие побывать в подвалах. Теперь начальник гестапо был в том самом подвале, где жестоко истязали Стефена. Шрамы навсегда остались на его теле, и еще много лет эти пытки снились ему в ночных кошмарах.

Утром телефонный звонок разбудил Джоану. Стефен еще спал. Она встала с узкой кровати, на которой они спали в ее комнате, и подошла к телефону. Звонила Джина. Она радостно сообщила, что пришла телеграмма от Рольфа.

В ней говорилось: «Чувствую себя хорошо, нахожусь в безопасности. Скоро приеду домой. Уэнди и ваш внук приедут тоже. Всех люблю, Рольф».

— Какие замечательные новости! А от Эрика нет вестей?

— Нет.

Джоана и Стефен решили пронести неделю вдвоем. Им нужно было время, и не только для того, чтобы побыть вместе, но и адаптироваться после лагерного кошмара. Им обоим требовалась медицинская помощь. К тому же из-за недоедания и стресса у Джоаны почти прекратились менструации, и она боялась, что могут появиться проблемы. Врачи заверили ее, что со временем все нормализуется.

Вместе они наблюдали за торжественным возвращением кронпринца Олава в окружении марширующих войск с развевающимися флагами. В это время в небе появились норвежские эскадрильи, возвращающиеся домой. Рольф приземлился на аэродроме рядом с Осло.

Сидя в саду среди цветов, Джоана писала письмо Анне и Виктору, в котором сообщала, что собирается уезжать, когда услышала шум подъехавшей машины. Отложив ручку и лист бумаги, она встала и поспешила к калитке. Маленькая женщина расплатилась с таксистом, который вынес ее чемоданы и поставил рядом с крыльцом. Это была Анна. Увидев Джоану, она вскрикнула, и они обнялись.

— Позволь мне посмотреть на тебя. — Анна отошла и окинула взглядом Джоану. — Ты очень худая. Я должна приготовить для тебя много вкусной еды. Я везу с собой из Швеции продукты. Там нет продуктовых карточек. Всю войну в домах горел свет, окна не затемнялись. — Она увидела вопрос в глазах Джоаны и грустно улыбнулась. — Мой дорогой Виктор умер больше четырех лет назад по дороге в Швецию. Он так и не узнал, что мы добрались туда невредимыми.

— Мне так жаль.

Анна с тоской в глазах подошла к дому, и ее голос смягчился.

— Как хорошо снова быть дома. Я всегда любила этот дом и все это время так хотела вернуться сюда.

— Там внутри кое-кто, кого вы знаете. Он ставит новые дверки в шкафу в подвале.

— Стефен?

— Да. Мужчина, за которого я собираюсь выйти замуж.

Лицо Анны посветлело от этой новости.

— Как замечательно! Я всегда хотела, чтобы вы познакомились. Я помню, что не сказала ему, что мы с Виктором уезжаем на каникулы, когда он позвонил накануне, и мы уехали, а он планировал приехать в Осло совсем ненадолго.

Джоана тихо засмеялась.

— Много всего произошло с тех пор. Пойдемте в дом, я все вам расскажу.

В доме, после бурной встречи со Стефеном, который от радости чуть не сбил ее с ног, Анна чувствовала себя словно ребенок. Она бегала по комнатам, радуясь, что дом остался таким же, как был. Ей совсем не было жаль картин и серебра, которые растащили. Она намеревалась переделать верхний этаж в апартаменты с отдельным входом, чтобы Джоана со Стефеном могли жить там, когда поженятся. Ее пугали предостережения в прессе по поводу дефицита жилья в стране. Ситуация усугублялась тем, что после войны многие невесты из Британии и Канады приехали за своими женихами. Также в жилье остро нуждались те, кто прибыл с севера Норвегии. Сотни людей остались без крова в результате карательных акций немцев.

— Я пока не знаю, буду ли заниматься той же работой, что и до оккупации, — сказал Стефен. — Ты не должна влезать в долги, не зная точно, будем ли мы жить здесь.

Джоана посмотрела на Анну и поняла, что она очень боится остаться одинокой в атом доме.

Джоана и Стефен приехали на ферму, когда Рольф был уже там. На каждом доме в долине вывесили флаги в честь его возвращения. В первое же утро к дому пришел местный оркестр и играл патриотические мелодии под его окном. Джоану снова встречали с улыбками. Соседи подбегали к их калитке и махали ей, а когда представлялся случай, извинялись. Радость от приезда домой сменилась грустью.