На край света за мечтой - Сара Ларк

Моана и Марти завороженно слушали. Воспоминания Хелены рассеялись как во сне.

– Мне кажется, Марти заснул, – прошептала Моана, когда Хелена закончила петь.

Девушка едва не застонала, почувствовав новые схватки.

– Это ты хорошо придумала. Ты будешь хорошей матерью…

Моана снова погладила ее живот.

– Нет! – резко возразила Хелена и нахмурилась. – Этого точно со мной не случится. Я не хочу этого ребенка. Я его ненавижу!

Моана, удивленно взглянув на нее, покачала головой.

– Будешь, будешь, – спокойно промолвила она. – Когда ребенок появится на свет, ты его полюбишь. Это точно. Это у всех так. Даже если сначала ты его не хочешь. Поверь мне, в нашей мараэ половина детей нежеланные. Женщины находят какую-нибудь работу в деревне или на Киуорд-стейшн, потом пакеха приглашают их пропустить по стаканчику, женщины соглашаются… а девять месяцев спустя у нас очередной маленький метис, у которого нет отца. Но мамочка любит его, и в мараэ никто на него косо не смотрит. Злоба появляется позже, когда в школе дети пакеха обзывают его ублюдком… А ведь твой ребенок родится белым. И Джеймс наверняка станет хорошим отцом.

– При чем тут Джеймс? – ошеломленно спросила Хелена.

Моана спокойно ответила на ее взгляд. В темных глазах маори, казалось, застыла печаль.

– Ребенок ведь от него, да?

Хелена помотала головой и скорчилась от новых схваток, прежде чем успела ответить:

– Нет! Конечно нет! Разве… разве мисс Глория тебе не рассказала? Или Джеймс?

Хелена совсем растерялась. Ведь это было полностью в интересах Джеймса – рассказать обо всем своей подруге. И почему Моана сама не спросила его об этом, если подозревала в неверности?

– Мисс Глория не любит болтать, – ответила Моана. – А Джеймс… Я думала… я думала… Он считал, что меня это не касается. – В ее голосе слышалась легкая обида.

– Если… если бы я только знала об этом… – Хелена не договорила фразу. – Я ведь была уже беременна, когда познакомилась с Джеймсом.

Хелена не могла взять в толк, почему Моана все эти месяцы превратно думала об измене, но хранила молчание.

– Я полагала, вы познакомились в Европе, – ответила девушка маори. – Но это все равно. Джеймс – хороший парень. Он будет любить ребенка так же, как любит тебя.

– Он ведь не любит меня! – ответила Хелена и подавила стон.

Схватки становились сильнее, казалось, они разрывают девушку изнутри, но она ни в коем случае не хотела разбудить Марти. Ему нельзя видеть такое.

– Нет, Хелена, любит, – печально улыбнулась Моана. – Я увидела и почувствовала это с первого взгляда, когда он привел тебя в комнату с камином, а я как раз говорила с его матерью. Я сразу поняла, что он любит тебя. А когда позже узнала о твоей беременности, мне стало ясно: я его потеряла… Если он вообще когда-то принадлежал мне. Наверное, он и не любил меня по-настоящему никогда… – девушка вздохнула. – Человека нельзя заставить любить силой.

У Хелены вновь начались схватки, и она впилась ногтями в ткань своего платья.

– Ты ошибаешься! – объяснила чуть позже. – Он не может меня любить. Никто меня любить не может, я… – девушка всхлипывала от боли, изнеможения и страха. – Я очень плохой человек.

Моана покачала головой.

– Ты человек, над которым висит черное облако. И это я тоже видела. Именно об этом с тобой сегодня хотела поговорить Ахурева. Потому что это нехорошо для ребенка, – маори улыбнулась. – Похоже, он совсем не хочет выходить наружу. – Моана ненадолго задумалась. – Я должна сейчас спеть ему песню, тогда он будет знать, что его тут ждут. Просто произошло как раз…