Моя единственная - Ширли Басби

Записка, в которой Хью сообщал, что скоро приедет в “Уголок любви”, очень обрадовала Микаэлу. Прочтя несколько коротких строчек, она прямо затрепетала от радости. Конечно, трещина в их отношениях по-прежнему пугала, ее. Но разговоры с матерью не прошли даром. Она теперь понимала, что во многом виновата сама, потому что вела себя как глупая гусыня. Хью, конечно, тоже небезгрешен, но ее вина в десять раз больше. Разве не жена должна была вовремя заметить наметившиеся разногласия и постараться как можно быстрее сгладить их? Неожиданный приезд Хью давал шансы исправить прежние ошибки.

Когда из Нового Орлеана приехал слуга с посланием Хью, Микаэла и Лизетт сидели возле дома под высокой магнолией, наслаждаясь легким ветерком с реки. Дел в “Уголке любви” оказалось более чем достаточно. После отъезда Хью женщины внимательно обследовали дом, сад и многочисленные вспомогательные постройки, знакомились со слугами, давали им задания и наблюдали за уборкой помещений и описью имущества. Только сейчас и выдался свободный час. Они решили воспользоваться им, чтобы обсудить список необходимого для окончательной меблировки и обустройства нового владения Микаэлы и Хью Ланкастеров. Приятное занятие для женщины, если ее муж богат и щедр!

И без того радостно-возбужденное лицо Микаэлы зарделось еще больше, когда она прочитала полученное послание. Глаза заблестели.

— Ну-ка, ну-ка, — игриво произнесла заметившая это Лизетт. — Что же это за бумагу такую привезли? Неужели это из-за нее ты так светишься? Похоже, что в ней идет речь о возвращении твоего красавца мужа, не так ли?

Микаэла подтвердила предположение кивком головы и смущенной улыбкой.

— Ну вот, а ты говорила, что надоела ему! Не стыдно, малышка? — продолжила в том же тоне Лизетт. — Да он же и нескольких дней без тебя не может прожить!

Микаэла закончила читать письмо и вдруг поняла, что касается оно не только ее. У нее были новости, которые для мамы не менее интересны, чем приезд Хью.

— Ты права, — произнесла она в тон матери. — Хью пишет, что приедет в “Уголок любви” завтра, и не один… Нашим гостем будет Джон Ланкастер.

Сообщение вызвало реакцию даже более бурную, чем та, на которую рассчитывала Микаэла. Прекрасные глаза Лизетт расширились, лицо побледнело.

— Джон? Здесь? Он едет сюда?

— Да, — как ни в чем не бывало ответила Микаэла, озорно сверкнув глазами. — Куда же еще везти мужу своего отчима?

Думаю, что мсье Джон Ланкастер пробудет с нами несколько недель.

— О! Merci! — воскликнула Лизетт, вскакивая на ноги. — Я не рассчитывала встретиться с ним так скоро! Естественно, я понимала, что он приедет, но я… И жить с ним в одном доме! Dieu! О, что он подумает, увидев меня здесь!

Микаэла по-доброму усмехнулась, наблюдая за лихорадочно заметавшейся Лизетт. Ее красивая мамочка совсем не была похожа сейчас на солидную женщину, успевшую вырастить сына и дочь. Она и выглядела немногим старше самой Микаэлы: ни единой морщинки на бархатистой белоснежной коже, ни сединки в густых черных волосах. Стройности и изяществу фигуры Лизетт могли бы позавидовать многие юные девушки. А глаза сияли молодо и ярко.

— Я не могу оставаться здесь! — произнесла она решительно, поворачиваясь к дочери.

— Почему? — спокойно поинтересовалась Микаэла, сразу почувствовав себя взрослой и мудрой. — Приезжает не кто иной, как мой свекор. Он же не съест тебя, мама. Какое имеет значение то, что было между вами давным-давно?

— Ты не можешь понять! Когда-то мы договаривались с ним бежать! — Голос Лизетт дрогнул. — Мы должны были встретиться в той беседке, что у реки. Я ждала его там и была уверена, что скоро мы начнем новую жизнь в Натчезе. Но вместо Джона появились мой отец и Рено. — Она тяжело вздохнула и отвернулась, не желая показывать выступившие на глазах слезы. Даже годы оказались не в силах притупить боль и унижение, которые она испытала, узнав, что предана любимым. — Они рассказали, что Джон во всем им признался и… Он сказал им, что я была для него лишь развлечением, а жениться он вовсе и не собирался. Он бросил меня! Разбил мое сердце, хотя прекрасно знал, что я…