Черный лебедь - Виктория Холт

Значит, это «пристанище» было его единственным домом.

— Мы с Филлидой никогда особенно не заботились о недвижимости, заметил Роланд.

— В таком случае, нашим домом будет Мэйнор Грейндж, а в Лондоне ты будешь останавливаться здесь.

— Да. Возможно, лучше пока ничего не менять.

Посмотрим, как пойдут дела. Мы вместе, и это самое главное.

В Мэйнор Грейндже нас ожидал теплый прием.

В холле стояла взволнованная Филлида. Она крепко обняла нас обоих.

— Я так рада видеть вас! — воскликнула она. — Мне очень вас не хватало. Я постоянно считала дни.

О, Господи, вы оба прекрасно выглядите, разве что чересчур загорелые. С южным солнцем нужно быть поосторожней.

— Это то же самое старое доброе солнце, — сказал Роланд.

— Да, но там оно падает под другим углом или что-то в этом роде. Как бы то ни было, выглядите вы превосходно. — Она слегка нахмурилась. — И, кажется, действительно хорошо провели время.

Прозвучало это так, будто она требовала от нас подтверждения своей реплики, чтобы удостовериться, что у нас все в порядке. Я подумала, что необычайно мило с ее стороны проявлять о нас такую заботу.

— Мы и в самом деле замечательно провели время.

Мы видели Неаполь, — сообщила я.

— По-моему, говорят: «Увидеть Неаполь — и умереть»?

— Это значит, что он прекраснее всего на свете и каждый должен увидеть его, прежде чем умрет.

— Несколько странный способ выражения мысли, не правда ли, Люси? «Увидеть Неаполь — и умереть».

Она рассмеялась, словно это было очень смешно.

Роланд довольно резко сказал:

— Все было чудесно. Мы потрясающе провели время.

— Ну что ж, вот вы и вернулись, и я рада видеть вас. Я положила вам в постель грелку.

— В этом есть необходимость? — удивилась я. — Мне кажется, там сыровато. Кроме того, я велела протопить камин. Вечерами становится прохладно.

— А у тебя-то как дела? — спросила я.

— Превосходно. Мне нравится этот прекрасный старинный дом.

Мы вошли в нашу комнату. Здесь было уютно и красиво. Я подавила искушение подойти к окну, так как Роланд сразу понял бы, зачем я это делаю.

Роланд оставил меня одну разбирать чемоданы, и, пока я занималась этим, в дверь постучала миссис Эмери.

— Надеюсь, все хорошо, мисс Люси. Ох, я и забыла, что теперь вас нельзя так называть. Теперь вы миссис Фицджеральд.

— Миссис Эмери, вы можете называть меня так, как вам нравится. Думаю, понадобится время, чтобы привыкнуть к «миссис Фицджеральд». Все прекрасно.

— Ага, — кивнула она.

Но я чувствовала по ее поджатым губам и по наклону головы, что далеко не все прекрасно. Я уже собиралась спросить, в чем дело, но решила повременить с вопросом, поскольку до обеда оставалось всего полчаса.

— Давайте поболтаем завтра, миссис Эмери, — сказала я.

— Да, — ответила она. — Спасибо, мисс Люси. Я бы не прочь.

— Хорошо оказаться дома.

— Надеюсь, медовый месяц был счастливым?

— Все было удивительно.

— Эмери будет рад слышать это… как и я.

— Значит, завтра мы с вами и поговорим, миссис Эмери.

Она на время успокоилась, зато я слегка встревожилась. В чем тут дело? Впрочем, я не стала придавать этому инциденту особого значения, так как знала, что хорошая экономка, вроде миссис Эмери, легко обижается и готова воспринять любую мелочь как покушение на ее авторитет.

За обедом Филлида говорила, почти не умолкая.

— Мой язык обгоняет мысль, — сказала она. — Чувствую, Роланд сейчас скажет: «Это так характерно для тебя». Но я действительно очень рада вашему возвращению. Я постоянно думала о том, что бы сделать для вас. О, я не хочу сказать, что этот дом недостаточно удобен, и прислуга здесь просто замечательная, но, знаете ли, мне хотелось внести свою лепту. Я поставила цветы в вашу комнату. Надеюсь, они понравились тебе, Люси?

Я подтвердила это и поблагодарила ее. Действительно, я заметила цветы, но была так занята распаковыванием вещей, а потом появлением миссис Эмери со своей проблемой, что совсем забыла про них.

— Мне казалось, что они станут дополнительным приветом.

— Так и получилось. Очень мило с твоей стороны.

— Я хотела быть чем-то полезной. Понимаешь, Люси, ведь это твой дом…

Она и Роланд выжидательно посмотрели на меня.

— Но он очень удобен, правда? — спросила я, — Мы с Роландом уже обсудили вопрос, где будем жить, и этот дом кажется нам идеальным. Здесь множество комнат. А когда Роланд поедет в Лондон по делам, он сможет остановиться в вашем домике. Отсюда до Лондона легко добраться.

— Мы решили, что пока поживем так и посмотрим, как все получится, вставил Роланд.

— И вы не будете возражать, если я останусь здесь?

— Моя милая Филлида, конечно, я хочу, чтобы ты жила здесь. А как же иначе? Пойми же это.

— Да, я так и думала. Мне просто хотелось услышать подтверждение.

— Кстати, я вспомнил, что завтра с утра мне нужно съездить в Лондон на денек, просто посмотреть, как идут дела, — сказал Роланд.

— Я кое-что должна сказать тебе, — несколько смущенно объявила Филлида. — Я привезла сюда Китти.

— Ах, вот как! — сказал Роланд.

— Кто такая Китти? — спросила я.

— Это женщина, которая работает у нас в Лондоне.

В полуподвальном этаже постоянно живут миссис и мистер Гордон, а Китти — приходящая служанка. Она была у меня кем-то вроде горничной, и мне очень не хватало ее, поэтому я привезла ее сюда.

— А чем она занимается?

— В общем-то, обслуживает меня. Следит за моей одеждой, немножко шьет и так далее. У нее хорошие руки. Мне не хватало ее, и к тому же, когда я жила здесь, а Роланд был в свадебном путешествии, в Лондоне было нечего делать. Она забеспокоилась, и я привезла ее сюда. Надеюсь, ты не будешь возражать?

— Конечно, нет, — сказала я, — Что она за человек?

— Средних лет и, как я уже сказала, хорошая рукодельница. В общем, настоящее сокровище. Я уверена, что она сможет сделать что-нибудь нужное и для тебя.

— Ну, сейчас я ничего не могу придумать, — сказала я.

Филлида вновь заговорила:

— Все эти перемены, конечно, беспокоили ее.

Я знаю, что она живет на жалованье. Я не могла просто избавиться от нее, а поскольку большую часть времени мы будем проводить здесь…

— Конечно, я все понимаю.