По желанию дамы - Стефани Лоуренс

Мелвилл поморщился, поерзал на стуле, но спорить не стал.

Минерва хмыкнула:

– Раз уж дело дошло до того, что на преступление толкнули жену самого губернатора, у нас есть бесспорное доказательство: что бы там ни происходило, в деле замешаны большие деньги, большое влияние – или и то и другое.

– Вот именно. – Волверстоун склонил голову в знак согласия.

Мелвилл выглядел так, словно съел лимон, но и он кивнул:

– Совершенно верно.

– Во-вторых, – продолжал Волверстоун, – что касается подробностей заговора, насколько они нам известны, за последние четыре месяца из Фритауна исчезло неизвестное количество мужчин трудоспособного возраста, в том числе Диксон, Хопкинс, Фэншоу и Хиллсайт, плюс не менее четырех молодых женщин и семнадцать детей – и все они подданные Великобритании. Исчезновения эти не случайны; похоже, что они, по пока неясным причинам, привлекли внимание похитителей. Возникает подозрение, что их выбирали специально, а не просто схватили произвольно, наугад… Возможно, предпосылкой ко всему стало похищение капитана Диксона. Его похитили одним из первых, может быть, даже самым первым. Он опытный сапер; умеет рыть туннели и обращаться со взрывчатыми веществами. Такие таланты неоценимы, например, для тех, кто хочет эксплуатировать месторождение каких-либо полезных ископаемых. Труднее предположить, для чего в подобном деле понадобились молодые женщины и дети. Без дальнейших сведений цель злоумышленников остается неясной.

Волверстоун помолчал и продолжал:

– Учитывая ваши вопросы, заданные леди Холбрук, ее ответы и действия, можем считать доказанным, что она замешана в заговоре в том или ином качестве. Скорее всего, она участвовала в подборе жертв и помогает похитителям. Более того, перед похищением все жертвы посещали проповеди Обо Ундото. Какая тут связь, пока неясно. Однако жрица вуду Лашория – чьи показания оказались точными по крайней мере в одном, а именно в том, что все пропавшие взрослые посещали проповеди Ундото, – обвиняет самого Ундото. Пока нам следует считать Ундото одним из заговорщиков, возможно, именно тем, с кем общается леди Холбрук. Кроме того, ходят слухи, что он якшается с работорговцами, хотя нам еще предстоит выяснить, причастны ли работорговцы к исчезновению наших пропавших.

Опустив руки, Волверстоун по очереди оглядел всех присутствующих, но, хотя все внимательно слушали, как он подытоживает то, что им известно, никто не стал ничего добавлять.

– Итак, в свете того, что нам удалось узнать, переходим к следующему шагу. – Он посмотрел на Деклана. – По вашему мнению, кому в колонии мы можем доверять? – Волверстоун криво улыбнулся. – Иными словами, кого можно считать нашими союзниками?

Деклан кивком поблагодарил его за доверие.

– Для начала – Лашорию, а также капитана Ричардса и, возможно, других офицеров из форта.

– Миссис Хардвик, – подхватила Эдвина. – И скорее всего, ее мужа – по крайней мере, в том, что касается ценных сведений. Есть еще и миссис Шербрук, хотя сомневаюсь, чтобы она знала больше того, что уже мне сообщила.

Деклан кивнул в знак согласия и посмотрел на Волверстоуна.

– Есть еще один человек – Чарльз Бабингтон; жаль, что мне не хватило времени поговорить с ним подробнее. Его заботит судьба одной из пропавших молодых женщин – правда, ее имени он не назвал. Чарльзу многое известно из того, что происходит в колонии, и в его власти узнать больше, если он того пожелает. Мне кажется, он вполне способен нам помочь.

– Это лучше, чем я надеялся, – ответил Волверстоун. – У того, кого мы пошлем туда вслед за вами, будет с чего начать.

Мелвилл нахмурился:

– Нужно потребовать, чтобы министерство иностранных дел немедленно отозвало Холбрука!

– Нет, нельзя, – холодно и непреклонно ответил Волверстоун.

Мелвилл посмотрел на него ошеломленно:

– Но, если его вернут сюда, жена тоже поедет с ним, и, даже если сам Холбрук понятия не имеет, что творится под самым его носом, мы сумеем допросить эту даму и выяснить больше подробностей! – Мелвилл посмотрел на Волверстоуна. – Почему нельзя его отзывать?

– Потому что, – ответил Волверстоун, – сейчас его отзыв нам не поможет, а, наоборот, нанесет непоправимый вред. Подумайте: прошло почти две недели с тех пор, как леди Холбрук пыталась устроить похищение леди Эдвины, а Фробишер ее отбил. Вы серьезно полагаете, что леди Холбрук еще будет во Фритауне к тому времени, как туда прибудет даже самый быстроходный пакетбот?

Мелвилл прищурился:

– Думаете, к тому времени она тоже исчезнет?

– Я думаю, что, когда наш следующий агент прибудет во Фритаун, случится одно из двух. Если Холбрук так же виновен, как его жена, они оба уедут, скорее всего, сядут на корабль, который идет в Новый Свет, придумав какой-нибудь предлог вроде смерти близкого родственника, например. Они постараются замести следы – по крайней мере, для того, чтобы у них было время исчезнуть. Если же Холбрук, как вы считаете, понятия не имеет, что происходит под самым его носом, он по-прежнему будет на месте, но один – а его жена уедет под тем или иным надуманным предлогом. – Волверстоун посмотрел Мелвиллу в лицо. – В одном я совершенно уверен. К тому времени, как ваш приказ дойдет до Фритауна, леди Холбрук там уже не окажется… – Волверстоун помолчал и продолжал: – А теперь представьте, как отнесутся к такому событию наши злоумышленники. Независимо от того, действовали Холбруки заодно и сбежали вместе или его жена бежала в одиночку, скорее всего, сообщники не сразу сообразят, что что-то случилось. Поскольку леди Холбрук – одна или с мужем – придумала какой-то предлог для своего срочного отъезда, некоторое время никто не станет тревожиться. Если злоумышленники начнут задаваться вопросами о леди Эдвине, леди Холбрук, чтобы спасти свою шкуру, постарается принизить роль леди Эдвины и возможные последствия ее похищения. Ну а если она сговорится, например, с Ундото, кто посмеет ей перечить? Таким образом, пока злодеям известно лишь то, что их людей попросили забрать из дома губернатора некую молодую даму, которую отбили вооруженные моряки, вместе с ней покинувшие Фритаун. Прискорбно, но нет смысла поднимать общую тревогу. Вскоре жену губернатора, с супругом или без, вызвали по срочному семейному делу, что на первый взгляд никак не связано с предыдущими событиями…

Мелвилл кивнул. Волверстоун не отводил от него взгляда.

– Ни Холбрукам, ни их сообщникам, – продолжал он, – и ни одному человеку во Фритауне не известно, что Фробишер – не просто капитан торгового судна и искатель приключений. О леди Эдвине известно еще меньше – она светская дама из высшего общества, которая ненадолго заглянула к ним, и не более того. По-моему, у злодеев нет никаких оснований подозревать, что в их отношении открыто официальное расследование. А это именно то, что нам нужно… – В его голосе зазвенел металл. – И не важно, во Фритауне сейчас Холбрук или нет. Если ему прикажут явиться в Лондон, начнется скандал, который так или иначе распространится на всю колонию, как лесной пожар. Злоумышленники сразу же встревожатся. Они поймут, что ими заинтересовались наверху. Как по-вашему, что они сделают?