Времена года - Дарья Волкова

А вот Светлана Егоровна каждый вечер задерживалась допоздна. И Петр Анатольевич тоже. И айтишники. Хотя сейчас Илья им не доплачивал. Но это уже «дело чести», как сказал руководитель IT- службы.

Мама очень тяжело переживала создавшееся положение. Ничем не дала этого понять, по телефону была бодра и остра на язык. Только все же не выдержала – попала в больницу с гипертоническим кризом. Илья бросил все и полетел к ней.

А маму интересовало только две вещи: удается ли справиться с ситуацией на работе и как дела у девочки.

– С тобой?

– Со мной, – он держал ее за руку. – Вот поправишься, привезу к тебе в гости.

– Не так быстро! Я ужасно выгляжу. Нужно новое платье, пару походов к косметологу, стрижка. Не очень хочется предстать старушкой.

Она шутила. И это было хорошо. От мамы Илья поехал домой. Там была Май. Которая каждый вечер встречала на пороге. И больше ему ничего не нужно было знать.

Главное, что она встречала.

– Здравствуй, Июль.

– Здравствуй, Май.

Все изменил звонок Дуни. Со дня концерта они больше не общались. Точка поставлена. И вдруг…

– Я слушаю.

Ей было нелегко говорить. Наверное, и позвонить тоже.

– Дуня, что-то случилось?

– Случилось, – голос в трубке был немного севшим и неуверенным. – Илья, мне звонили с телевизионного канала. Пригласили поучаствовать в записи вечернего ток-шоу.

– На какую тему?

Если на тему красивого дома, она бы не позвонила – это совершенно точно.

– На тему твоей личной жизни, – тихо ответила Дуня.

– Моей что? – сначала Илье показалось, что он ослышался.

– Твоей личной жизни, – оказалось, что нет. – Я отказалась. Но это я.

Дальше она не продолжила. В том не было необходимости. Илья отлично понял подтекст. Дуня отказалась, а другие не откажутся. И если тема определена, то шоу выйдет. Вечернее. В прайм-тайм. Все правильно. Как же он упустил такой момент… В последние недели его лицо стало медийным, а это значит – нужно отрабатывать его до конца. Со всех сторон, так сказать.

– Я понял. Спасибо.

– Будь… осторожен.

Да, осторожность не повредит.

После того, как связь разъединилась, Илья еще некоторое время смотрел на телефон, а потом отложил его в сторону. Встал. Прошелся по кабинету и остановился у окна.

А ведь только-только стало казаться – все позади. И все было бы позади, если бы не Май. Что эти шоу? Пройдут вереницей. Через две недели их сменят новые, с другим бельем других людей. Но Май? Ведь если начали копать, то доберутся и до нее.

Илья стоял у окна и смотрел на панораму города, на извилистое русло Москвы-реки, крошечные автомобили, выстроенные в ряды. С высокого этажа они казались разноцветными жуками.

Ток-шоу – это автоматом через день колонки в развлекательных журналах. Каждый захочет получить свой кусок пирога, как следствие – названия статей будут одна интереснее другой в битве за продажи. Илья просто представить себе не мог, что через все это протащат Май. Его Май. Ту девочку, которая каждый вечер встречает его у двери. Конечно, Илья понимал, что держать ее в тени до бесконечности не получится, что однажды Май свяжут с его именем. Но не так. Не по соседству с фотографией женщины, которая усиленно зарабатывает на собственной постели и любовниках, и не под одним заголовком с ней. Не так!

И он в ответе. И надо решать. Решать, пока не поздно.

А хотелось выпить.

Домой Илья приехал раньше обычного, отложив все дела на завтра. И с цветами. Просто остановился по дороге у палатки и купил самый красивый букет. Надо было чаще так делать.

– Это мне? – Май любила цветы, это было видно по ее блестящим глазам.

– Тебе, – Илья протянул букет.

– Спасибо, – она взяла нежные пионовые розы и уткнулась в них носом. Она всегда так делала – Илья заметил. А потом приподнялась на мысочки и коснулась губами щеки. – Я пойду, поставлю в вазу!

– Конечно, – а сам обнял и никак не мог заставить себя отпустить ее.

Ведь Майя все лето была ЕГО, и весну, и даже… даже зиму. Майская девочка.

– Что случилось? – она подняла взгляд.

– Соскучился, – сказал и… опустил руки.

– Поэтому так рано? – она уже вела его в гостиную. Там стояла ваза.

Илья пожал плечами. Потом он переодевался, она наливала воду в вазу и интересовалась насчет ужина, который еще теплый.

За ужином Илья в основном молчал. Впрочем, его участия в разговоре и не требовалось. Май справлялась за двоих, рассказывая разные новости. А он с трудом улавливал, о чем идет речь. Понимал лишь, что им предстоит поговорить. Ему надо отпустить ее. Пока еще не поздно. Пока есть время.

Майя же поведала, что была в консерватории и узнала, когда преподаватели выходят из отпусков. И за эти слова Илья уцепился и спросил, есть ли среди вышедших уже сейчас те, которым предстоит сдавать экзамены.

– Конечно, – Май кивнула головой и пододвинула ближе к Илье тарелку с салатом, словно он был очень голодным.

А он голодным не был. Вообще есть не хотел. Зато уточнил, возможно ли уже летом договориться о консультациях.

И Майя снова утвердительно кивнула. И он подумал, что с учебой девочка справится. Она же умница. И все у нее будет хорошо. Осенью.

А ему надо подготовиться к разговору.

Пока Май после ужина загружала тарелки в посудомоечную машину, Илья набрал из морозилки льда и ушел в кабинет.

Он очень хотел верить, что отпускает ее на время. На месяц. На два. Самое большее – на осень. Но не насовсем.

Насовсем без Май никак. Он задохнется.

***

Майя проводила взглядом его спину, скрывшуюся за дверью кабинета. Он сказал, что дела. Лед в делах нынче главный помощник?

Нет, что-то явно нечисто. Посудомоечная машина деловито зашумела водой, а Майя отправилась выяснять, насколько ее подозрения оправданы.

Оправданы. Ее главное опасение стояло около стола. В одной руке почти пустой бокал с… бутылка на столе, Майя уже научилась определять – это виски. Пальцы другой его руки вертели свистульку.

Июль, ты ею закусываешь? Занюхиваешь? Засвистываешь?

– Может быть, ты все-таки ответишь мне, что случилось?

Он аккуратно поставил глиняную игрушку на стол. И по точной отмеренности движений Майя поняла, что этот стакан – не первый.

Медленный глоток оставил бокал абсолютно пустым – только кубики льда сиротливо звякнули, упав на дно.

– Ничего. Просто… так складываются обстоятельства, что… Май, наверное, тебе придется вернуться к родителям.