Буду твоим единственным - Джо Гудмэн

Когда здоровье баронессы улучшилось, вниманием Элизабет завладела мать Норта. Разумеется, он нисколько не возражал, чтобы Элизабет была представлена Лондону в качестве новой графини Нортхэм, но это неизбежно сокращало время, которое они могли бы провести вдвоем. В некоторые дни он видел свою жену только поздно вечером, в тот момент, когда она без сил валилась на постель.

Еще одним осложнением, препятствовавшим желанию Нортхэма уехать из Лондона и отправиться в Хэмптон-Кросс, была череда ограблений, приписываемая всеми Джентльмену. Все украденные предметы, о которых было публично заявлено, представляли собой украшения: кулоны, жемчуга, серьги и кольца. Джентльмен обычно выбирал только одну вещицу из шкатулки с драгоценностями, оставляя все остальное нетронутым. Поскольку это никогда не был самый ценный предмет, к негодованию, которое испытывали жертвы ограблений, примешивалось вполне понятное облегчение. Во многих случаях о кражах становилось известно лишь по прошествии нескольких дней, когда обнаруживалась пропажа.

– Это черт знает что! – заявил Нортхэм своим друзьям. – Я уже начинаю подозревать самого себя.

Саут хмыкнул и указал на карты, лежавшие на столе:

– Твой ход, Норт. Давай не тяни.

Норт выложил козырную двойку, и Саут с довольным видом сгреб карты и отодвинул их в сторону.

– Насколько я могу судить, большинство ограблений произошло на приемах, где я присутствовал.

– Думаешь, тебя пытаются подставить? – спросил Марчмен, размышляя над следующим ходом. – После того, что случилось в Баттенберне, эта идея должна бы казаться вору весьма заманчивой.

– Конечно, его пытаются подставить, – согласился Саут. – Давай ходи. – Он оглянулся через плечо на Элизабет, читавшую у камина. – Леди Нортхэм, вы не могли бы сыграть со мной в вист, а то эти парни не в состоянии сосредоточиться на игре.

Элизабет подняла голову от книги и неуверенно улыбнулась:

– Вы что-то сказали, лорд Саутертон?

Саут усмехнулся:

– Нет, миледи. Я, как всегда, разговаривал сам с собой. – Он повернулся к игрокам и обнаружил, что все трое с нетерпением взирают на него. – Что? Мой ход? Так, что у нас здесь? – Он притворился, будто изучает выложенные на стол карты, затем уставился на собственные карты и сделал ход не раньше, чем понял, что еще немного – и приятели с радостью его придушат.

Игра завершилась победой Истлина с Марчменом. Приятели встали из-за стола, чтобы насладиться портвейном. Саутертон устроился рядом с Элизабет и заглянул в ее книгу.

– Весьма поучительно, – заметил он. – Мальтус «Законы народонаселения». Чтоб я пропал! Норт, ты знаешь, что читает твоя жена? Тебе нужно срочно заняться ею, пока она не набралась всяких там идей.

Все рассмеялись, и Элизабет громче всех. Она захлопнула книжку и положила ее себе на колени. Саут откинул голову на спинку дивана.

– Если это образчик современного брака, то я предпочел бы навсегда остаться холостяком.

Норт подошел к дивану и, остановившись за спиной жены, нежно коснулся ее плеча.

– Ты и так останешься один, потому что ни одна женщина в здравом уме не согласится выйти за тебя замуж.

– Ха!

Марчмен поудобнее устроился в кресле и положил ноги на скамеечку.

– Ты это серьезно, Норт? Насчет того, что тебя могут заподозрить в этих кражах?

Нортхэм пожал плечами:

– Не знаю. Не хотелось бы верить, что кто-то и вправду думает, будто я способен на воровство, но, судя по обрывкам разговоров, которые мне приходилось слышать, такая мысль витает в воздухе.

– В таком случае им следует держать подобные мысли при себе, – сердито проговорила Элизабет. Готовность, с какой она бросилась на защиту Норта, вызвала у приятелей улыбку. – О, ради Бога! Ведь это вполне естественно, что я отстаиваю невиновность своего мужа. Если бы кто-нибудь сказал нечто подобное о любом из вас, я бы не стала с ним миндальничать.

– Миндальничать? – повторил Саут. – Что бы это значило?

Маркиз Истлин фыркнул.

– Поостерегись, Саут, иначе она продемонстрирует это на тебе, и никто из нас не шевельнет и пальцем, чтобы ей помешать.

– Благодарю вас, милорд, – вежливо улыбнулась Элизабет и похлопала Норта по руке. – Я не могу понять твоего интереса к Джентльмену. Только не говори, будто это из-за того, что подозрения падают на тебя. Мне кажется, ты заинтересовался им еще до того злополучного инцидента.

Норт удивленно протянул:

– Злополучного? Если помнишь, тот инцидент привел к самому публичному из всех возможных предложений руки и сердца.

Элизабет вспыхнула, а мужчины дружно ухмыльнулись.

– Я вовсе не имела в виду… то есть он был не совсем злополучным… просто…

Марчмен, сдерживая улыбку, сделал глоток портвейна.

– Ты по-прежнему считаешь, что вор один из гостей, Норт? Или это некто, кто использует светские приемы, чтобы проскользнуть незамеченным наверх, скажем, с улицы.

– И то и другое возможно. Я еще не определился.

– Ты так и не объяснил причины своего интереса к этому делу, – заметила Элизабет. Не дождавшись ответа ни от одного из мужчин, она кивнула. – Понятно. Это касается Компас-клуба. А поскольку я не принадлежу к числу его членов и к тому же женщина, мне не полагается ничего знать. Отлично, джентльмены. В таком случае я покидаю вас. Но если вы хотите, чтобы мой муж был исключен из числа подозреваемых, посоветуйте ему посещать некоторые приемы без меня. Я не могу вечно обеспечивать ему алиби. Теперь, когда мы женаты, никто не поверит, что я не принимала в том участия.

Элизабет обошла вокруг дивана, чтобы пожелать мужу спокойной ночи. Норт нежно поцеловал ее в щеку, и она выплыла из гостиной, провожаемая улыбками всех членов Компас-клуба.

– Тебе чертовски повезло, Норт, – завистливо проговорил Истлин, когда дверь за Элизабет закрылась. – Я восхищаюсь твоей женой.

Марчмен поднял бокал в знак согласия.

– Ты не рассказывал ей о поручении полковника? – спросил Саутертон, отбросив шутливый тон.

– Тебе я тоже ничего не рассказывал, – заметил Норт. – Ты сам догадался.

– Не вижу особого вреда в том, чтобы объяснить Элизабет суть дела.

– Нет ничего более вредного, – встрял в разговор Истлин, – чем женская болтовня. – Он подошел к графину и налил себе еще портвейна. – Можете мне поверить. Я бы не попал в такой переплет, если бы миссис Сойер не растрезвонила всем, будто я помолвлен с леди Софией.

– Неужели? – удивился Марчмен, игнорируя кислый взгляд Иста. – И все же нельзя всех женщин малевать одной краской. Ты должен признать, что леди Нортхэм обладает массой достоинств.