Буду твоим единственным - Джо Гудмэн

– Не думаю, что его остановил страх перед смертью, – вставил Марчмен. – Скорее он боялся испортить свой новый костюм.

– Разумеется, – отозвался Саут, ничуть не задетый, и стряхнул воображаемую пылинку с рукава смокинга. – К тому же я понимал, что нужно срочно уносить ноги, и дверь куда больше подходила для моих целей, чем окно. Так что я по спешно ретировался, оставив все как было. К счастью, в коридоре никого не оказалось, и я вернулся в бальный зал по главной лестнице. Меня даже никто не хватился. Вот что я скажу тебе, Норт: нет ничего проще, чем быть вором.

Он прочистил горло, увидев, что все уставились на него с разинутыми ртами.

– Не считая, конечно, довольно рискованного способа бегства. Я имею в виду тот факт, что проникнуть в дом не представляет особой проблемы. Герцогиня не ограничивает свободу передвижения гостей. Элизабет сама могла в этом убедиться, когда ей понадобилось починить платье.

Все взгляды обратились на Элизабет.

– Лорд Эверхарт наступил на подол моей юбки и оторвал вышитую тесьму.

– Вот невежа, – заметил Истлин. – Жаль, меня там не было. Я бы вызвал его на дуэль.

Элизабет смерила его строгим взглядом.

– Прошу вас, Саут, продолжайте. Вы остановились на том, что все это было невероятно просто для вора.

– Ну, может, я слегка преувеличил, – снизошел до признания Саутертон. – Тем не менее это было достаточно просто для меня, а ведь у меня нет воровского опыта.

– Надеюсь, ты ничего не взял? – осведомился Норт.

– Нет, но не потому, что там нечего было брать. Сначала я подумал, что герцогиня крайне беспечно обращается со своими побрякушками, затем решил, что это своего рода ловушка. Но когда я обнаружил, что не один в комнате, то понял, что спугнул вора. Видимо, он нашел драгоценности и рылся в них.

Норт, почувствовав, как напряглась рука Элизабет, предположил, что его ждет взбучка если не за выходку Саута, то за то, что ее не поставили в известность о планах виконта.

– Он успел что-нибудь украсть?

– Ну, сначала я этого не знал. Естественно, не имея сколько-нибудь правдоподобного объяснения своему присутствию в ее спальне, я не мог прямиком направиться к герцогине и задать ей этот вопрос. Пришлось ждать. Ближе к полуночи бедная леди Норт начала жалобно вздыхать и Проситься домой, и я чуть не сломал голову, придумывая Неуклюжие оправдания, почему мы должны задержаться. На конец я заметил признаки явного возбуждения среди гостей, окружавших герцогиню, а спустя несколько минут слух о краже достиг моих ушей. Я тотчас проводил твою жену, Норт, к выходу и подошел к герцогине. Как я понял, пропало ожерелье из сапфиров и бриллиантов. Возможно, она ошиблась и пропало что-то другое, но одно несомненно – вор прихватил из комнаты ее светлости что-то достаточно ценное. – Саутертон поднял свой стакан с бренди и отсалютовал приятелям. – Итак, дело сделано, – заявил он, чрезвычайно довольный собой. – Норт больше не находится под подозрением, мы получили некоторое представление о внешности вора, и мне удалось проделать все это, не будучи пойманным. – Он обвел друзей проницательным взглядом. – А теперь признавайтесь, кто из вас ставил против меня?

Не говоря ни слова, все трое подались вперед и опустили монеты в стакан Саута.

Элизабет расчесывала волосы, когда Норт вошел в спальню.

– Ты отпустила горничную? – спросил он.

Она кивнула и посмотрела на него.

Норт казался усталым и слегка растрепанным. Ни то ни другое, однако, не умаляло его редкостной привлекательности. Крохотные морщинки в уголках глаз и рта только придавали его чертам большую выразительность.

– Представляю, каково тебе пришлось нынче вечером, – заметила Элизабет. – Я чувствовала, что ты отпускаешь меня с тяжелым сердцем, но заблуждалась насчет причин. Жаль, что ты не рассказал мне о намерениях Саута.

Норт забрал у нее щетку и принялся расчесывать ей волосы.

– И что бы ты сделала? – с любопытством спросил он, любуясь золотисто-каштановыми прядями.

– Признаться, я погорячилась, сказав, что могла бы посторожить в коридоре, чтобы предупредить Саута об опасности. Честно говоря, я едва ли вообще стала бы принимать в этом участие.

Отвернувшись от него, она сосредоточила все свое внимание на баночках и флаконах, стоящих на туалетном столике. Расставив их в идеальном порядке, она глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в воду.

– Конечно, это была моя идея – разделить наши светские обязанности. Рано или поздно вор совершил бы кражу там, где тебя s тот момент не было. Не думаю, что Сауту следовало в это вмешиваться.

– Я тоже возражал против его затеи. Собственно, мы все были против. Но Саута невозможно переубедить.

– Все это могло плохо кончиться. – На секунду щетка замерла в руках Норт а, и он устремил пристальный взгляд на отражение Элизабет в зеркале. Она прижала ладони к деревянной поверхности столика, пытаясь унять дрожь в пальцах. Но она не смогла скрыть волнения, прозвучавшего в ее голосе: – С твоей стороны было несправедливо ничего не сказать мне. Ты не оставил мне выбора.

Норт, в последний раз проведя щеткой по ее волосам, положил ее на столик.

– Как и ты мне, – тихо произнес он и добавил после небольшой паузы: – «Ты не должен мне доверять».

Элизабет склонила голову и уставилась на свои руки, чтобы не встречаться с его взглядом.

– Вижу, ты не забыла, – сказал он.

Она покачала головой.

– Я всего лишь принял твои слова всерьез, Элизабет. – Он ласково погладил ее шею.

– Давай поедем в Хэмптон-Кросс, – прошептала она еле слышно. – Я хочу уехать из Лондона.