Шалунья - Сюзанна Энок

— В жизни не слышал подобной глупости, — тихонько сказал Алекс, не отрывая глаз от хозяйки дома, которая оживленно болтала с лондонской достопримечательностью, прусским бароном Куртом Бланшауэром, весело смеясь.

Если Барбара пыталась таким образом вызвать в нем ревность, она сильно просчиталась. Ревновать к этому шуту с лошадиным лицом? Смех, да и только!

Проследив за его взглядом, Редж Хэншоу пожал плечами.

— Мне об этом только что рассказал Уэнтуорт, — прошептал он. — Половина Лондона собирается отправиться в Бельгию, чтобы посмотреть на это веселье. Он снял дом и сказал, что я тоже могу там остановиться.

— Посмотреть на это веселье, говоришь? — ехидно переспросил Алекс. — Интересно, будут ли они веселиться, стоя в строю с мушкетами в руках и пытаясь отразить натиск наполеоновской армии? — Он покачал головой. — До начала сезона они боялись Наполеона как огня, а теперь собрались повеселиться. Ну-ну…

— Так я и знал, что не стоит тебе ничего рассказывать, — буркнул лорд Хэншоу и, переведя разговор на другую тему, спросил: — Есть какие-нибудь известия от Хэнтона или от Ханта?

— Хант ничего не видел, а от Хэнтона никаких известий нет. Думаю, однако, что на сей раз он облюбовал север страны. Вряд ли он захочет дважды совершать одну и ту же ошибку.

— «Он»? — повторил Редж, ухватившись за это слово. — Тебе известно его имя?

Секунду помешкав, Алекс ответил:

— Полной уверенности у меня нет, но через несколько дней я буду знать точно. — И, вздохнув, продолжал: — И знаешь что, Редж, Киту об этом ничего не известно. И мне хотелось бы, чтобы так было и впредь. — По крайней мере таким образом он сможет помешать ухудшению ситуации.

— Ты ему не доверяешь?

— Я не хочу, чтобы он что-то услышал и ринулся в бой.

Редж кивнул:

— Конечно. А то, что он попытается ринуться, — это совершенно точно. Он уже просил меня раздобыть для него какое-нибудь поручение. На что я ему ответил, чтобы он приставал с этим вопросом к тебе.

Значит, ей известно и о том, чем занимается Редж, черт бы ее побрал!

— Благодарю, — кивнул он.

— Не стоит благодарности. — Барон улыбнулся. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы заслужить твою благосклонность. Особенно когда я вынужден просить тебя о помощи.

— Я весь внимание, — кивнул головой Алекс, радуясь, что можно поговорить на более безопасную тему.

— Ферт в Лондоне. Я знаю, это по моей вине. И поскольку я разбудил спящего льва, я хочу попросить тебя поговорить с ним от моего имени.

Алекс чуть не поперхнулся портвейном.

— Ты хочешь попросить поговорить с Фертом меня?!

— Ну да. Он всегда к тебе хорошо относился. Просто скажи ему, какой я благородный, честный и справедливый.

— То есть наврать, — ухмыльнулся Алекс.

— Это уж как тебе больше нравится.

— Рад бы тебе помочь, Редок, — задумчиво проговорил Алекс, — но не смогу. Мартин приехал в Лондон якобы для того, чтобы предупредить моего кузена не лезть к его дочери. Так что если я начну петь тебе дифирамбы, это будет выглядеть несколько подозрительно.

Барон поджал губы.

— А Кит не знает, что Ферт приехал совсем по другому поводу? Бедняжка. — Он лукаво ухмыльнулся. — Впрочем, не могу сказать, что расстроен тем, что Ферт собрался убрать моего соперника.

— Моли Бога, чтобы ты не оказался следующим, — сухо заметил Алекс.

— Особенно когда за меня некому замолвить словечко. Ты мой единственный друг, носящий титул и обладающий здравым смыслом.

— Есть еще Огастес, — холодно проговорил Алекс.

Редж покачал головой.

— С тех пор как вы с ним поцапались в «Сосайети», к нему не подступиться. Заперся у себя в кабинете с бутылкой бренди и выходит, только чтобы сходить в туалет или послать лакея за сигарами.

— Значит, остался ты совершенно один, — подытожил Алекс, не желая больше слушать об Огастесе. Тот частенько выводил его из себя, однако вчера вечером наглость его перешла все границы. — К тому же, как правило, я никому не советую жениться, даже своим врагам.