Брачный период мачо - Арина Ларина

— Не слушай ее, — с ненавистью проскрипел Олег. — Она ко мне сама клеилась. Это она все с горя напридумывала. У истеричек такое часто бывает, когда фантазии становятся для них реальностью. Она же явная шизофреничка. С паранойей. Если обращать внимание на бредни всех баб, которые хотели бы меня на себе женить, то…

— Сейчас я, видимо, оправдаю выставленный мне уважаемым эскулапом диагноз, — перебила его Светка, ощетинившись перламутровым маникюром. — Тебе как лучше сделать: вдоль, поперек или в клеточку?

В принципе, выражение ее лица уже вполне соответствовало и более серьезному диагнозу, поэтому Олег резво вскочил и, обежав столик, встал за Лениной спиной.

— Не бойся, я тебя в обиду не дам, — сообщил он при этом заторможенной невесте.

— Кстати, — Светка ткнула локтем в бок бледного и растерянного Антона: он все еще не мог поверить, что его так подло предали. — Познакомься, Тоща! Это моя подруга, по совместительству невеста этого мерзавца, но, думаю, сей прискорбный факт ее биографии уже можно считать недействительным. Елена Генриховна Кораблева!

И тут Антон начал хохотать. Его злой, каркающий смех, перемежаемый невнятными всхлипами и вскриками, был, судя по взмахам рук, адресован Олегу. Антон мотал головой, притоптывал ногами и силился что-то донести до окружающих в перерывах между взрывами хохота.

Светка потерпела несколько минут, после чего резко ударила его локтем в солнечное сплетение. Кудахтанье развеселившегося Антона резко оборвалось. Он вдохнул и оперся о стол, насмешливо глядя на Олега:

— Вот, значит, какие дела. Елена Генриховна?

— Леночка, пошли отсюда немедленно. Я не позволю этим психопатам разрушить наше будущее!

Олег дернулся было на выход, решительно схватив под локоть податливую Лену, но Антон резко толкнул его назад:

— Не суетись. Это не она. Надо же, не ожидал я, что ты такая гнида.

— Как это не она? Чего мелешь? Завидно стало. Да она одна Генриховна на весь город, я лично по базе проверял!

— Ах, по базе? Это серьезно! Леночка, вы где родились?

— В Туле, — заторможенно пробормотала Лена, силясь собрать извилины в пучок и осмыслить, что происходит.

— Вот так, Олежек. В Туле барышня родилась, где самовары и пряники. А наша Елена Генриховна родилась в Краснодарском крае, куда ее вывезли в эмбриональном состоянии. Просчитался ты, вот незадача-то! — Антон смотрел на бывшего друга с гадливостью, как на тухлое яйцо, по недоразумению разбитое на уже поджаренный на сковороде золотистый лучок.

Бледно-серый Олег замер, глядя сквозь Антона тусклым взглядом, а Карякина потребовала пояснений:

— Можно расшифровку для тупых? Про Тулу, Лену и Краснодарский край. Как-то туманно все, хотелось бы понять, о чем речь, и тоже посверкать глазками, а то мы вроде как не при делах. Слышь, Генриховна! Очнись, про тебя говорим. Может, ты мне объяснишь, чего наши мужчины так эмоционируют?

Лена жалобно хлопнула глазами и изобразила лицом, что помочь с информацией не сможет. Посмотрев на ее печально вылупленные глаза и красноватые пятна, медленно ползающие по влажным от слез щекам, Светка закусила губу и повернулась к Антону. Но он был занят: упивался мстительным торжеством над обмишурившимся Олегом.

— Ты мне скажи, зачем тебе Светлана нужна была? Просто так? Чтобы мне досадить?

— Отвяжись! — Олег взъерошил волосы и уперся локтями в стол.

— Нет, ты мне ответь!

— А ты мне ответил, когда я тебя спрашивал, зачем тебе Алиса? — тихо и яростно проговорил Олег. — Когда много лет назад ты ее у меня отбил, разве ты объяснил, зачем?

— И что? Ты хочешь сказать, что таким идиотским бабским способом отомстил мне через столько лет? — Антон покрутил пальцем у виска и неуверенно хмыкнул. — А чего ждал так долго?

— Только не говори, что потеря этой девки для тебя тяжелая травма!

— Не скажу, — согласился Антон, обстоятельно оглядев прибалдевшую от затянувшегося диалога Светку.

— Вот спасибочки за резюме, — процедила она. — Я тоже не сильно расстроилась, так что не обольщайтесь.

— Не пыхти, — хлопнул ее по плечу Антон. — По заслугам и награда. А Алик у нас самый круто пострадавший, предлагаю начать ему хором соболезновать. Я несколько месяцев назад проговорился ему, что у нас новая клиентка, Елена Генриховна Кораблева, богатая наследница, вот он вычислил ее и подцепил. И надо же, какая незадача! Лоханулся. Не та! Ой, нет, я не могу! Так просто не бывает!

Антон хлопнул себя по ляжкам и залился счастливым смехом. Светка прикрыла ладошкой рот и в ужасе смотрела на медленно встающую Лену.

— Не уходи, — прохрипел Олег. — Дело не в деньгах. Я тебя люблю. Я ради тебя…

— Остынь, Ромео, — осадила его Карякина. — Оглох, что ли? Твоя прынцесса в Краснодаре. Сидит на сундуке с ассигнациями. Давай, чеши на поезд!

— Я тебя сейчас прибью! — замахнулся на нее Олег, но Антон резко перехватил его руку:

— Бить мою женщину, хоть и бывшую, в моем присутствии не позволю.

Светка зло скрипнула зубами и схватила Лену за локоть:

— Так, юноши! Не скажу, что приятно было познакомиться, но попрощаться с вами навсегда, безусловно, приятно.

Лена шевельнула губами, пытаясь что-то сказать Олегу, но Светка пресекла ее прощальный всхлип, решительно потянув подругу к выходу.

Уже в такси, когда злобно бормотавшая Светка немного успокоилась, Лена вдруг сказала:

— А белое платье мне так шло. Жалко.

Голос у нее был ровным и безжизненным. Карякина обняла ее и прошептала:

— Ленк, будет еще у нас платье. Не надо. Давай поплачем.

Водитель смущенно поглядывал в зеркало заднего вида, где на плече у большеглазой отрешенной шатенки всю дорогу горестно рыдала маленькая брюнетка.

Лена так и не смогла заплакать. Ей даже не было больно. Это был какой-то наркоз, когда жизнь медленно прокручивается, словно черно-белый фильм, снятый на плохой пленке, а ты смотришь и ленишься выйти из темного молчаливого зала.

Карякина, привыкшая к пинкам судьбы со стороны сильной половины человечества, пережила свою драму достаточно легко. Она, как утка, отряхнула с себя брызги унижения и обиды и потопала в счастливое будущее, весело крякая.

— Кораблева, запомни: если зацикливаться на каждом адресованном тебе плевке, то потонешь. Будь проще — перешагнула и дальше пошла.

Лена немедленно согласно кивнула, чтобы от нее отвязались. Как Светка ни старалась, поговорить о произошедшем «по душам» не получалось. Подруга тут же, словно черепаха, уползала в свой непробиваемый панцирь и беседу в нужном ключе не поддерживала.

На предложения развеяться, сходить в гости, в театр или посетить прочие культурные мероприятия, Лена вежливо, но твердо отвечала отказом.