Брачный период мачо - Арина Ларина

Если вас это беспокоит, обратитесь к психоаналитику. В крайнем случае — к пластическому хирургу.

— Судя по судорогам, это вас беспокоит, а не меня, — заволновалась подозреваемая. — Вот вы и идите к хирургу.

— Вы думаете, мне пойдет такой бюст? — картинно ужаснулся Стас . — Да как я в курилку ходить буду?!

Лена прыснула, а сисадмин, вздохнув, встал и, стараясь не задеть новую сотрудницу, словно она была начинена взрывчаткой, прокарабкался к выходу.

В обеденный перерыв за ее столик никто не садился. Лена почувствовала себя ужасно неуютно и начала старательно делать вид, что одиночество ее мало беспокоит. Народ косился, переговаривался, хихикал, и ей казалось, что все обсуждают только ее. От этого становилось совсем тягостно, словно сидела она не в уютном кафе, а посреди оживленной магистрали, по которой носятся разнокалиберные машины, и того и гляди, какой-нибудь лихач собьет ее вместе со столиком.

Углядев краем глаза Стаса, она обрадовалась. Почему-то Лена подумала, что он сядет к ней. Интуиция ей подсказывала, что, судя по реакции, она сисадмину явно понравилась.

«Легкий флирт ни к чему не обязывает», — взволнованно подумала Лена и расправила плечи, пытаясь принять какую-нибудь красивую позу. Но интуиция опять ошиблась. Стас прошествовал мимо, поднимая длинные тощие ноги, словно журавль на болоте, и даже не задержался на ней взглядом, выискивая место для парковки подноса. Лена обозлилась и замкнулась в себе. Настроение резко испортилось.

Вечерний совет мамы и Светки, которых Лена застукала, вернувшись домой, только подлил масла в огонь. Ее жалеют! Она не хотела быть жалкой, словно бездомная, никому не нужная собачка. Ей очень хотелось быть независимой, гордой и нужной. Хоть кому-нибудь. Разбуженная в ней женщина требовала реализации. Но, как показывала практика, далеко не на каждый товар есть свой купец. Или он есть, но его уже обобрали в другом месте.

Стас впервые за долгие годы ушел домой вовремя. Задумчиво и оценивающе оглядев свою холостяцкую конуру, он позвонил маме. Услышав голос любимого сына, дозвониться до которого было почти невозможно, поскольку его засасывало в виртуальное пространство Интернета, едва он переступал порог квартиры, мама перепугалась и дрожащим голосом начала допытываться, что случилось.

— Да ничего, — растерялся Стас. — Разве я звоню только тогда, когда что-то случается?

— Нет, конечно, — огорошила его мама. — Ты вообще не звонишь.

— Так мы же видимся регулярно.

— Видеть твою спину и затылок перед монитором, это не значит общаться. Тем более что я сильно сомневаюсь, что ты меня видишь. Если бы я не убирала твою квартиру, то ты бы уже давно переломал ноги о горы мусора. Если бы я не готовила для тебя, то ты бы уже давно нажил язву желудка на своих чипсах. И если я не позабочусь о внуках, то у меня их никогда не будет. Когда ты последний раз встречался с девушкой?

— Я их регулярно вижу у себя на работе.

— Сталкиваться в коридорах и ухаживать, это разные вещи! — возмутилась мама. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Мам, не волнуйся, я общаюсь с женщинами в сети. Это гораздо более гигиенично и безопасно.

— Ты совсем свихнулся на своих компьютерах! — горестно воскликнула мама.

— Мамуля! Ну ты же не хочешь, чтобы у меня на кухне хозяйничала толстая наглая девка, которая лишит тебя возможности ухаживать за любимым и единственным сыном?

— Не поверишь — уже хочу! Тебе скоро сорок, это возраст критический…

— Хочешь, я скачаю тебе статистику…

— Не хочу! — отрезала мама. — Я хочу, чтобы ты познакомился с дочерью одной моей знакомой. Очень интеллигентная девочка, молодая, симпатичная, незамужняя.

— Еще бы ты мне замужних подпихивала, — хохотнул Стас. — Нет, мам…

— Как это — нет?

— Так. Я к тебе по делу. У меня есть костюм? В трубке воцарилась напряженная тишина.

— Мама, ты вспоминаешь или что?

— Нечего мне вспоминать. Есть костюм, в котором ты ходил к Федору на свадьбу, когда был свидетелем. Он у меня. А тебе зачем?

Стас внимательно посмотрел на кусок голой ноги, торчащей из джинсов:

— Волосы на ногах прятать. А то девушкам не нравится.

Мама озадаченно молчала.

— Мам, а можно я к тебе сейчас заеду?

— Я сама привезу.

Из трубки посыпались короткие гудки.

Стас пожал плечами и посмотрел на темный экран монитора. Почему-то к компьютеру не тянуло. Сунув руки в карманы, он прошел в кухню, поддевая по пути ногами разбросанные по квартире вещи.

— М-да, Станислав Григорьевич, — сообщил он своему проплывающему в зеркале отражению, — грязновато у вас тут. Прямо даже скажем — жуть!

— Господи, — всплеснула руками приехавшая через полчаса мама. — Как ты умудрился так изгадить квартиру за два дня! И опять пивные бутылки! При твоей комплекции только пивного живота не хватало! Будешь похож на беременную удочку!

— Это старые бутылки, — вздохнул послушный сын. — Я выбросить забыл.

— Их не выбрасывают, их сдают!

— Еще не хватало с хануриками в очереди стоять!

— Я привезла костюм! — гордо объявила мама. — А еще рубашечку и галстук.

— Рубашечку, — пробормотал он, с сомнением разглядывая черный пиджак. — Я в этом буду похож либо на жениха, либо на покойника. Нет, ну его!

— Как это? — возмутилась мама. — Я же тащила, помять боялась. Ну-ка, примерь!

Когда Стас вышел из комнаты в костюме, мама прослезилась:

— Какой ты, оказывается, красавец! Ходишь вечно в драных тряпках, а тут хоть на человека стал похож.

Стас попрыгал внутри костюма, покрутил пуговицу на пиджаке и вздохнул:

— Что-то неохота мне в таком виде позориться.

Результатом длительного маминого выступления на эту тему стало компромиссное решение надеть брюки, а пиджак приберечь для более торжественных случаев, заменив при этом рубашку привычным джемпером.

Первый перевод Лене принес коммерческий директор, Вадим Сергеевич. Высокий, плечистый блондин с умопомрачительной ямочкой на подбородке занял своим накачанным торсом почти все пространство маленькой комнатки. От него пахло дорогой туалетной водой, по белоснежной рубашке змеился серо-стальной галстук, а ухоженные руки теребили тонкую пачку листов.

«Кольца на пальце нет», — моментально отметила Лена, для которой общение с Карякиной даром не прошло.

— Ну, как вам на новом месте? — он ослепил ее белоснежной улыбкой. — Кстати, должен заметить, что вы разительно переменились со времени нашей последней встречи. Тогда вы произвели на меня просто удручающее впечатление, а теперь…

Он заговорщицки подмигнул и ловко уселся на край стола: