Счастливая карта - Бобби Смит

Когда Мирабелла, в конце концов, отошла, Рэйф видел, что она вся кипит от ярости, и не мог сдержать улыбку. Бренда справилась со злоязычной вдовушкой.

Он снова посмотрел на Бренду. К ней подошел Сэм Фостер. Ревность неожиданно взыграла в душе Рэйфа. Он и сам хотел бы находиться сейчас рядом с ней, а не торчать здесь, обсуждая виды на урожай и капризы погоды. Наконец, уже почти потеряв всякую надежду оказаться рядом с женой, он улучил момент, извинился и отправился разыскивать ее.

– Добрый вечер, Аннет, Сэм, – приветствовал он Фостеров. – Хочу украсть у вас мою жену.

– Вы должны заботиться о ней, Рэйф. Она славная женщина, – сказал Сэм с отеческой улыбкой.

– Конечно, обязательно, – пообещал тот. – Любимая, хочешь еще потанцевать?

– С удовольствием. Приятно было познакомиться с вами, Аннет, и с вами, Сэм.

И Рэйф увлек ее на середину зала.

– Ну, как? – спросил он, как только они смогли заговорить.

– Что как? – переспросила Бренда. Ей захотелось немного помучить его.

– Твое столкновение с Мирабеллой. Все прошло нормально?

– Да, насколько это возможно, если учесть те новости, которые она сообщила мне: что вы с ней были любовниками и что ты никогда не будешь удовлетворен только одной женщиной.

Рэйф стиснул зубы. Больно было слушать, каким оскорблениям подверглась Бренда.

– Прости.

– За что? За то, что я узнала правду про ваши с ней отношения? – холодно спросила Бренда. – Мы же с тобой отличные актеры, Рэйф, и мы с тобой прекрасно знаем истинную причину нашего брака, верно? Конечно, я об этом ничего не сказала Мирабелле, не волнуйся. Еще она сказала, что ты нисколько не любишь меня, что я твоя жена только по имени и что я могу носить твою фамилию, но никогда не удержу тебя. Что ж, она весьма проницательная особа.

Ее слова, будто острым ножом, резанули Рэйфа, хотя возразить ему было нечего.

– Бренда, мне…

– Тебе вовсе не обязательно говорить что-либо прямо сейчас, – сказала она и посмотрела на него с восторженной улыбкой, словно таяла от счастья в его объятиях, – Не забывай, это наш праздник, правда немного запоздавший. Мы обязаны, – подчеркнула она, – наслаждаться друг другом.

Он улыбнулся ей в ответ, но глаза и сердце его были полны тоски.

Клер беседовала с Либби и Софи, когда к ним подошел Марк:

– Позвольте пригласить вас на танец? – обратился он к Клер.

– С удовольствием. – Она быстро поднялась со стула и подала ему руку.

Обычно во время танца Марк разговаривал с нею, но на этот раз он был необычно мочалив. Клер подивилась этому странному поведению, но ничего не сказала. Когда музыка закончилась, он не отпустил ее.

– Клер… Прошу вас, мне нужно поговорить с вами.

Он говорил таким серьезным тоном, что она не знала, как понимать это приглашение. Она просто кивнула в ответ и позволила увести себя из зала.

Клер, едва дыша от волнения, шла за Марком все дальше и дальше от дома. В тихом тенистом уголке они наконец остановились, и Клер посмотрела ему в лицо. Сердце ее колотилось.

«Как я люблю его, – пела ее душа. – Он мое счастье, моя жизнь. Он для меня значит все…»

– Вы хотели о чем-то попросить меня? – тихо спросила она.

В серебристом свете луны она казалась таинственной красавицей. Марк вспомнил тот поцелуй под грозой, но заставил себя заговорить о другом, о том, ради чего, собственно, он и увел ее из зала.

– Да, – ответил он, слегка откашлявшись. – Дело вот в чем… Раз ваши занятия с Брендой подходят к концу… может, вы захотите…

– Что? – Ее сердце устроило неистовую пляску, она уже вообразила себе столько невероятно прекрасных вещей.

Он снова заговорил:

– Может быть, вы захотите работать у меня?

Среди самых диких, самых невероятных предположений, которые пришли ей в голову, такого не было.

– Работать у вас? – изумленно переспросила она.

– Да, – ответил он и быстро пояснил: – Вы так хорошо ладите с Джейсоном и Мэрайей, что я подумал, может быть, вы захотите стать их воспитательницей. Дети обожают вас.

Как удалось Клер ничем не выдать ту боль, что пронзила ее, она и сама не знала. Сначала ей захотелось ударить его за то, что он, слепец, ничего не видит, потом она вспомнила те советы, которые сама давала Бренде, и постаралась взять себя в руки. Она мило улыбнулась и проговорила:

– Я очень люблю ваших детей, Марк, и с радостью принимаю ваше предложение.

Совершенно счастливый, он улыбнулся ей в ответ. Глупый, он и не подозревал, что разбил ее сердце.