Невеста с характером - Кэт Мартин

— Так сказал Шерри. Я узнаю больше, когда поговорю с ней.

В груди Вайолет что-то сжалось.

— Ты и графиня… вы настолько близкие друзья, что ты надеешься на то, что она откроется тебе?

На его скулах выступил легкий румянец.

— Мы знакомы. Она знает, что мы собирались продавать бизнес и вкладывать деньги в новое дело. Она сказала мне, что собирается продавать несколько компаний, которые ранее принадлежали ее мужу. Она думала, что мы заинтересуемся предложением.

— Мы или ты, Рул?

Его черные брови сошлись на переносице.

— Что ты такое говоришь?

— Ничего. Ты хочешь поговорить с ней? Вперед! Уверена, что она обрадуется твоему приходу.

Его прекрасно очерченные губы сжались в тонкую линию.

— Речь идет о моей жизни. Мне необходимо проработать каждую зацепку.

— Да. И было бы очень интересно посмотреть, к чему тебя приведет эта!

Поднявшись с дивана, она вышла из гостиной, и ему осталось только проводить ее взглядом.

Ее сердце колотилось. Неужели все, чего она боялась, оказалось правдой? И хорошо ли знает Рул эту графиню? Неужели это было своеобразным извинением за предстоящее свидание с роскошной брюнеткой?

Вайолет не могла ответить на свои вопросы.

Она точно знала только одно — ее сердце болело. Она говорила себе, что это еще цветочки по сравнению с тем, что она почувствует, если обнаружит Рула в постели другой женщины.

После этого напряженного разговора в гостиной ни слова о леди Фремонт не было произнесено между ними. Кстати, Вайолет уже пожалела о своем взрыве. Рул пытается доказать свою непричастность к убийству. И если разговор с графиней даст ему шанс сделать это, у него не было выбора, кроме как встретиться с ней.

Вечер приближался к концу, а она не знала, что ей делать, если он придет к ней в постель.

Момент истины вскоре наступил. Она вздрогнула, когда услышала отрывистый стук в дверь, соединяющую их спальни.

Пока он стоял в дверях, она заметила, как он напряжен, поняла, как он нуждается в ней, по желанию в его красивых глазах.

— Ты отвергнешь меня? — спросил Рул, неуверенно стоявший на пороге в темно-синем шелковом халате.

Ее взгляд остановился на его широкой груди, видной через V-образный вырез, на его черных как смоль волосах, на его мускулах, выступающих под гладкой загорелой кожей. Ее тело хотело его, и ее сердце не могло его отвергнуть.

— Нет…

Рул облегченно вздохнул и заметно расслабился. О чем бы он ни думал в тот момент, разгадать это она не могла. Он стремительно подошел к кровати, обнял и поцеловал ее. Сбросив халат, он лег на постель, и она увидела, что он уже возбужден.

Как и всегда, их занятие любовью было очень страстным, но на этот раз что-то сдерживало Вайолет. Она любила Рула, но никогда не могла полностью доверять ему. Она знала, что он хочет встретиться с леди Фремонт, и это не могло не беспокоить ее.

Когда они закончили и он крепко обнял ее и прижал к себе, Вайолет поняла, что ей надо принять решение. На данный момент главным было доказать невиновность Рула. С остальным она разберется после расследования убийства, тогда, когда с Рула снимут все подозрения.

Рул вернулся к работе в конторе. На следующий день Вайолет хотела присоединиться к нему. Ее желание продать бизнес не изменилось. Она по-прежнему не собиралась продавать его Монтгомери или Бертону Стэнфилду.

Раньше или позже найдется другой покупатель. А в настоящее время у них в руках была крупная компания, которой надо было управлять. Чем они и занимались.

А в этот день поступила весть, которой она так ждала. Аннабелла Грир сообщила новости по поводу маленького Билли Робина, одного из детей Саймона Пратта, и их незаконной работы трубочистами.

Анна согласилась помочь им. Ее очень уважали за благотворительность, которой она занималась, и сам мэр не отказал ей в поддержке. Накануне власти забрали детей из жалкого домика Пратта. Их привезли в сиротский приют «Голубые небеса», который содержала Аннабелла.

Вайолет была взволнована оттого, что снова может встретиться с детьми и вновь увидеть маленького Билли. К тому времени, когда карета подкатила к крыльцу большого двухэтажного кирпичного здания, стоявшего на уютной улице неподалеку от Грин-парка, она крутилась на своем месте от возбуждения.

Эти последние апрельские деньки были теплыми, так что передняя дверь приюта была распахнута. Когда Вайолет выходила с помощью лакея из кареты, несколько детских головок показались в окне. Вайолет узнала маленького рыжеволосого мальчишку.

— Привет, Билли! — Улыбаясь, она посмотрела на окно. — Я миссис Дьюар. Ты помнишь меня?

Маленький мальчик кивнул:

— А как же. Вы приходили в дом мистера Пратта и искали Дэнни.

— Верно.

В проеме двери появилась почтенная полная женщина с седыми прядями в темных волосах.

— Проходите, миледи. Я — Элинор Олдфилд. Леди Анна предупредила, что вы сегодня приедете проведать детишек.

Вайолет зашла внутрь, оказавшись в помещении после яркого солнечного света. Когда ее глаза привыкли, она увидела Билли в окружении пяти детей примерно его возраста, двух девочек и трех мальчиков.

— Это те дети, которые работали на Саймона Пратта?

— Да, миледи, — улыбнулась миссис Олдфилд. — Клянусь, я не видала более голодных людей, чем эта свора ребятишек.

Слова миссис Олдфилд произвели должный эффект. Вайолет тут же уловила аромат тушеной говядины, доносившийся из кухни..

— Свежий хлеб уже в печке, — продолжала женщина. — Мы собираемся перекусить. Не желаете ли присоединиться к нам?

— Спасибо, но я откажусь. Я просто хотела повидать этих девочек и мальчиков.

Она посмотрела вниз, на макушку Билли, наклонилась и потрепала его волосы, теперь чистые и блестящие.

— Тебе нравится здесь, Билли?

Он усмехнулся ей, показывая недостающие зубы.

— У нас много еды, и никто нас не бьет. И нам теперь не надо чистить трубы.

Ее сердце сжалось.

— Вот и хорошо, тебе впредь никогда не потребуется этим заниматься.

Она еще немного поговорила с Билли и другими детьми, пока миссис Олдфилд не позвала их на ленч. Пообещав вернуться, Вайолет помахала девочкам и мальчикам й отправилась к карете. Она уже почти добралась до экипажа, когда вдруг к ней подбежал какой-то мужчина.

— Так это была ты! — Он угрожающе навис над ней, жилистый, узловатый человек с болезненным лицом и темными волосами, которые неплохо было бы помыть. — Ты украла моих трубочистов!

Вайолет сжала челюсти.

— Это противозаконно — так использовать детей! И вы знаете это.