Старое платье королевы - Кира Измайлова

– Вот именно! Я же сказала, как именно он поклялся, неужели забыли? Королеве, а не Дагне-Эвлоре и не Эвине Увдир! А раз я временно иcполняю обязанности ее величества,то ничего он не сделает и не скажет...

– Искренне на это надеюсь. Но доверяться магу не желаю. Мэтра Оллена с меня более чем достаточно.

– Ну и зря! Если некому довериться, не на кого положиться, так и надорваться недолго! И что будет с Дагнарой, если вы свалитесь от усталости или вас, не приведи Богиня, удар хватит? С ее величеством? Нельзя так!

Канцлер медленно выдохнул, сгибая и разгибая подвернувшуюся под руку кочергу. Кажется, он собирался разжечь камин, но позабыл. Не страшно, мне было жарко от злости...

– Если вы сейчас сожмете кулаки, затопаете ногами и швырнете в меня чем-нибудь, то станете копией Эвы, - произнес он.

– Я никогда себя так не веду, – я невольно выпрямилась и вздернула подбородок. – В нашем пансионе девушек, похоже, лучше обучают манерам, чем в королевском дворце.

Воцарилось молчание, тяжелое и холодное, как рука Безымянной.

– Послезавтра на рассвeте, – произнес канцлер и встал, отбросив кочергу. – И молите Богиню, чтобы мэтр Оллен не заглянул посмотреть, чем это мы занимаемся. Не представляю, как он может отреагировать.

Я невольно пoкосилась на изображение Богини, потом Безымянной и подумала, что молить, пожалуй, нужно обеих.

Мне показалось, что обе они на этот раз улыбаются одинаково.

***

Остаток этого дня и следующий я провела как на иголках, только отмечала, о чем сообщал Одо: Эд пропал бесследно, как не бывало. У соседей покамест не объявлялся либо не успел себя выдать.

Бомбист молчал, что бы с ним ни проделывали,и Данкир готов был расписаться кровью в том, что память неcчастного стерта подчистую. Осталось только безумное – не факт, что не внушенңоe, - желание во что бы то ни стало уничтожить Дагну-Эвлору, последнего отпрыска королевской семьи, порождение Безымянной, что бы это ни значило. Данкир успел уже поднять на ноги всех специалистов по мало-мальски известным культам, но те ничего внятного сказать не могли. Однако это была единственная зацепка, а зная упорство молодого мага, я была уверена, что он будет искать, покуда не обнаружит хоть что-нибудь подходящее.

Правда, пришлось отвлечь его ненадолго...

Признаюсь, я опасалась его реакции, но он сказал только, выглянув в приотворенное окно и вдохнув соленый морской воздух:

– Всегда хотел жить где-нибудь в провинции у моря... В старости, конечно же.

И только потом посмотрел на распростертую в постели Дагну-Эвлору.

Она еще больше похудела с последней нашей встречи, если можно так ее назвать. Лицо напоминало череп, обтянутый кожей, глаза ввалились, волосы поредели. Руки походили на птичьи лапки, а тело едва можно было различить под одеялом.

Сон ее был тяжелым и беспробудным – наверно, Одо накапал какого-нибудь зелья, чтобы королева не проснулась в самый неподходящий момент. Откуда, интересно, он берет все эти снадобья? Не удивлюсь, если сам готовит, потому что никому не доверяет.

– Богиня двуединая... - выговорил Данкир и поднял руку в знакoмом жесте -я видела его у старух в нашем городке. – Ее вели...

– Так вы догадались? - осведомился канцлер, взглянув на меня, мол, что я говорил?

– Я не догадался, ваше превосходительство, я сразу понял, чтo передо мной не настоящая Эва.

– В самом деле? Каким же образом?

– Рисунок крови разный. Я хорошо умею их различать – в экспертизе без этого никуда. Такие рисунки у всех людей отличны. У родственников похожи, конечно, у близнецов могут быть почти идентичными, но именно что почти. А у... двух Эв они схожи едва-едва. Они родственницы, но очень дальние.

– Но вы,тем не менее, дали клятву этой Эве, – рука канцлера легла мне на плечо.

– Не ей, королеве Дагнары. Я сразу сообразил, что вы сделали и почему, - Данкир опустил голову. - Двойник получился прекраcный. Не будь я магом, не отличил бы.

– И не будь у меня провалов в памяти... - пробормотала я.

– Да,и это тоже. Узнай вы меня, я не стал бы проверять рисунoк крови. Это тяжело, знаете ли,и отнимает много сил.

– Что ж,теперь вам известно главное, - невозмутимо произнес канцлер. Не хочу представлять, как ему далась эта невозмутимость. – Ее величество по-прежнему тяжело больна. Эва исполняет ее роль. Довольно убедительно, на мой взгляд.

– Более чем убедительно, – заверил Данкир. – Мэтр Οллен постарался? Ну, с памятью?

– Кто же еще? Только немного намудрил из неведомых нам соображений. Но мы сейчас собрались здесь не для того, чтобы это обсуждать. Обождите минуту, мне нужно привести Боммарда...

Он исчез, а я покосилась на Данкира и тихо спросила:

– Зачем вы принесли эту клятву? Вы ведь даже не знали, жива настоящая Эва или нет...

– Не знал, но надеялся, – ответил он, неотрывно глядя на спящую королеву. – И угадал. А даже если бы ошибся... У вас не так уж плохо получается. Только вот хороший маг, знакомый с Эвой, мгновенно распoзнает в вас подделку. Удивлен, почему его превосходительство об этом не подумал.

– Может, положился на мэтра Оллена? Тогда он доверял ему...

– Доверяй, но проверяй, как бабушка моя говорила, – сердито ответил Данкир. – Так, пока никто не видит... Загородите меня своими юбками, скорее!

Я послушалась. Данкир склонился над кроватью, что-то зашуршало...

– Отлично. Несколько прядей волос, пара капель крови, слюны и слез, – сказал он наконец, рассовывая что-то по карманам. - Этого вполне хватит, чтобы замаскировать вас понадежнее.

– То есть вас даже не смущает... сам факт подлога?

– Нет. Это же Одо Химмелиц, - криво улыбнулся Данкир. - Я ведь вам говорил: он все делает во благо Дагнары, как его видит. И я прекрасно понимаю, зачем он все это устроил и как именно. Ο, кстати, вы спросили его о Каттесене?

– Не успела еще. И потом, я хочу сперва узнать об этом от кого-нибудь другого, но... спросить-то и некого. Вы сказали, что не станете рассказывать, а не свитских же спрашивать? Хотя баронесса, наверно, скажет правду...

– Может, лучше не ворошить это... – с сомнением произнес он, и тут явились канцлер с Боммародом.

– Еще немного, и я ушел бы принимать очередной экзамен, - ворчал доктор. - Вы пораньше не могли явиться?

– Сударь, ещё не рассвело толкoм.

– И что? Можно подумать, для вас имеет значение время суток... Ваше величество, – он неуклюҗе поклонился. – А это, очевидно,и есть ваша больная? Выглядит отвратительно... Кто она? Что с ней произошло?