Римские каникулы - Олег Рой

Сумку она все-таки купила. В самый последний момент, за пять минут до закрытия бутика, Светлана буквально втолкнула Римму внутрь и безапелляционно заявила:

– Мы не уйдем до тех пор, пока на твоей физиономии не появится то самое выражение, с которым ты заходила сюда в первый раз.

Пришлось подчиниться. Правда, Римма не стала бы говорить, что сделала это против собственной воли – сумочка действительно ей очень понравилась, и она знала точно, что еще долго сожалела бы о своем упрямстве, не окажись Светлана упрямей. И к тому же находчивей: чтобы не мозолить Марио глаза покупкой, она попросила оформить доставку и отправить сумку прямиком в Анцио, минуя авиабагаж.

Вечером в клубе было достаточно оживленно и шумно, чтобы Римма могла себе позволить, почти не вслушиваясь в слова Марио, улыбаться ему рассеянной, ни к чему не обязывающей улыбкой. Глубокой ночью, лежа без сна в гостиничном номере, она еще раз перебрала в уме все связанное с этим знакомством и поняла, что при всей элегантности, импозантности и обворожительности манер Марио, это явно был не ее тип мужчины. И вообще, Римма никак не могла взять в толк: как так вышло, что, едва расставшись с Ромоло, она уже была готова заинтересованно оглядываться вокруг в поисках нового партнера? У нее ведь и в мыслях не было делать очередную «попытку»! Или она только убеждала в этом сама себя, а на деле оказалась никакой не самодостаточной женщиной, а типичной охотницей за европейскими женихами, за которую ее принял этот нахал Сергей?

Не на шутку разозлившись на самоё себя, после возвращения из Милана Римма наотрез отказалась продолжать встречаться с Марио. И, пресекая так и рвущийся наружу энтузиазм Светланы, настоятельно попросила не пытаться снова кого-нибудь ей сосватать.

Подруга искренне недоумевала:

– Все-таки ты странная, Риммка. Марио – не твой тип? Хорошо, пусть. Но тут вокруг полным-полно и других мужиков: молодых, симпатичных, с деньгами и с мозгами. Согласись, приятное сочетание. И есть одна маленькая деталь: для серьезных отношений все они, как один, предпочтут знакомиться по рекомендации людей своего круга. Ты, пожалуйста, слишком сильно не обижайся, но на улице или в кафе можно подцепить только официанта – даже если он будет сидеть за соседним столиком в трех пиджаках от Бриони и обмахиваться целой пачкой биржевых бюллетеней, а не кофе тебе подавать. Ладно, ладно, не буду больше лезть со своими идеями, раз ты не хочешь. Не хватало еще нам из-за этого поругаться. И так вижу, что ты обиделась…

– Не сильно. Как ты и просила, – буркнула Римма в тарелку с омлетом. Разговор шел за завтраком на другой день после возвращения из Милана.

– Спасибо. Я знаю, что ты умная девочка, – сидевшая напротив Светлана склонилась к самой столешнице, пытаясь заглянуть ей в лицо, и, поймав насупленный взгляд, состроила просяще-жалобную гримасу. – И все-таки зря ты упрямишься. Упускать такой шанс! Где ты еще найдешь себе приличного мужа? Не в Москве же!

– Знаешь, я вообще-то не за этим сюда приехала, – тихо возразила Римма.

– Да? – Светлана то ли и впрямь удивилась, то ли хорошо разыграла удивление. – А зачем же тогда, скажи на милость?

– Я хотела увидеть Италию.

– И умереть, – покачав головой, трагическим шепотом в тон ей продолжила подруга. Сложила крест из двух зубочисток и торжественно водрузила его на крышку масленки. Получилось маленькое импровизированное надгробие.

– Очень смешно, – фыркнула Римма. – Терпеть не могу эту дурацкую шутку.

– А здесь это и не шутка вовсе. Скорее пословица или крылатое выражение: Vide Napule e po’ muore. Увидел Неаполь – можно и помирать. Типа, до того он безмерно прекрасен.

– А я думала, так обычно про Париж говорят, – заметила Римма.

– Ничего подобного, – живо возразила Светка. – Итальянцы первые это придумали. Неаполь, кстати, так себе городишко. Я его не люблю. Шумно, суетно, попрошайки-карманники так и трутся вокруг, вечно сумку держишь на животе, как кенгуру… И Венецию я тоже не люблю. Туристов какие-то неимоверные толпы, все дико дорого, а вода в каналах воняет так, что просто невозможно…

– Да, я слышала об этом, – откликнулась Римма. – Но мне все равно хочется там побывать, хотя бы для того, чтобы составить свое собственное мнение. И не только в Венеции и Неаполе, но и в других городах – во Флоренции, Пизе, Вероне, Турине… Знаешь, когда мы собирались сюда с мамой, то планировали за пару недель объездить чуть не всю страну. А я сейчас в Италии уже почти два месяца – а так мало успела посмотреть…

– Собственно, ничего удивительного, – Светлана смахнула зубочистки с масленки. – Я здесь уже шестой год и часто мотаюсь туда-сюда по работе – и то побывала далеко не везде. Всей человеческой жизни не хватит, чтобы по-настоящему увидеть Италию, но она того стоит. И раз ты считаешь, что местные красоты важней личной жизни – пусть будет по-твоему. Не буду больше тебя напрягать мужиками. Давай, что ли, тогда хоть с вождением поднатаскаю. А то на следующей неделе у меня два выездных заказа подряд – в Бари и Генуе, и взять тебя с собой туда я не смогу. Но не сидеть же тебе одной в доме – съездишь куда-нибудь, если захочешь.

Мысль о возможности самостоятельных путешествий показалась Римме чрезвычайно заманчивой. Немного смущало отсутствие с собой прав, даже российских – международные она так и не успела получить. Но Светлана уверяла, что последнее, о чем спросит красавицу блондинку остановивший ее полицейский – это права. Ее саму за все эти годы не останавливали ни разу, только каждый месяц по почте присылали счета за превышение скорости или за парковку в неположенном месте.

– С парковкой тут прямо беда, совсем как в Москве, – сокрушалась Светка.

– Сейчас в Москве стало гораздо проще с парковкой, – возразила Римма. – Ее тоже, как на Западе, сделали платной, и машин в центре стало намного меньше. Вообще Москва сильно изменилась с тех пор, как ты уехала, – сообщила она, вдруг поймав себя на том, что очень хочет рассказать подруге, как преобразилась в последнее время российская столица. О широченных тротуарах, пешеходных улицах, высаженных по всему центру деревьях, об электронных табло и USB-розетках на остановках общественного транспорта, о бесплатном вайфае в метро и автобусах, о похорошевших парках, скверах и бульварах, о напрочь исчезнувших свалках и кучах мусора, о чистых, даже в непогоду и гололед, тротуарах… Римма и сама не подозревала, что так соскучилась по дому. Но Светлана не слушала ее, продолжая говорить о том, что сама считала важным.