Площадь Магнолий - Маргарет Пембертон

— Я никому не позволю разрушать мою семью! — вскричал он. — И не отдам своих детей ни Джоссу Харви, ни муниципалитету.

— Что касается Мэтью, то надежда есть, все не так беспросветно, как вам кажется, Леон, — откашлявшись, заметила Руби. — Против мистера Харви можно использовать его попытку похитить мальчика, когда тот был еще младенцем. К тому же он доводится Мэтью прадедушкой, а не дедом, суд учтет возрастной фактор.

Руби бросила окурок в камин и тут же достала другую сигарету. На Кейт и Леона было больно смотреть, их раздавило услышанное.

— Я постараюсь помешать мистеру Харви стать опекуном Мэтью, — продолжила она. — Но ведь он может попытаться усыновить его. И тогда…

Кейт разрыдалась. Леон притянул ее к себе.

— Когда состоится слушание дела? — спросила Кейт.

— Двадцать четвертого декабря, — сообщила Руби. Если дело будет проиграно, рождественские праздники для Эммерсонов окажутся испорченными.

— Мне не хочется проводить этот вечер в городе, — сказал Тед Ломакс, шевеля кочергой угли в камине. — Шесть лет я не был дома и не желаю шляться по улицам. Хочется побыть у своего очага.

— Хорошо, не обязательно идти на Пиккадилли, — согласилась Мейвис, неохотно отгоняя картину манящих огней отелей и кафе на центральной улице. — Давай сходим в льюишемский клуб. Там ты встретишь своих старых знакомых.

Тед откинулся на спинку кресла, чувствуя себя не на тридцать четыре, а по крайней мере на пятьдесят: настолько он устал.

— Только не сегодня, дорогая. Давай лучше приготовим гренки и попьем с ними чаю.

Мейвис хотела было предложить пройтись хотя бы в паб «Лебедь», до которого рукой подать, но передумала. Все равно ее муж по натуре отшельник и не умеет веселиться в шумной компании.

— Гренки так гренки, — миролюбиво кивнула она и пошла на кухню за хлебом. Они не появлялись на людях с тех пор, как Тед вернулся домой. Нарезая на доске хлеб ломтиками, Мейвис с раздражением думала о том, какое будущее их ждет, если Тед не желает развлечься в баре даже в пятничный или субботний вечер. Она уже умирала от скуки.

Но, вспомнив о том, что муж шесть лет провел на войне, она устыдилась своих мыслей. Он ведь постоянно участвовал в боях, получил медаль за отвагу. И хотя внешне он не походил на героя, в действительности он им был.

Она заметила, что нарезала слишком много хлеба, и отложила лишнее в металлическую хлебницу. Если Билли не съест хлеб утром с джемом, можно будет приготовить пудинг. Ей вновь стало тоскливо. Неужели ее не ждут никакие развлечения, кроме приготовления пудинга? Она потянулась за вилкой и внезапно вспомнила молодого человека с лицом проповедника. Он теперь частенько ездил в ее автобусе. Чего же ей на самом деле хочется? Посещать рестораны, пользоваться вниманием особ противоположного пола, пить с ними вино и обедать в шикарных ресторанах? Ответ был один: из всех мужчин на свете самым желанным для нее был Джек. Она положила на поднос уже поджаренные ломтики хлеба, масленку и нож. Что будет, когда Джек вернется домой?

Удастся ли ему наладить отношения с Кристиной? А если этого не произойдет?

Она взглянула на свое отражение в зеркале. Как бы там ни было, на ней это не отразится. Она раз и навсегда все испортила, влюбившись в Теда и забеременев от него. И если подумать, то их супружеская жизнь нисколько не хуже, чем у других семейных пар. До войны муж всегда приносил домой всю зарплату, не увлекался выпивкой и не изменял ей. У них двое отличных детей, и они вполне удовлетворяют друг друга в постели.

Мейвис взяла со стола поднос и пошла в гостиную. Настроение у нее поднялось: после чая с гренками они лягут спать и с лихвой компенсируют удовольствие, которое могли бы получить, если бы выбрались в город.

— Честно говоря, Дэнни, сегодня меня совсем не тянет в бассейн, — признался Леон, когда они встретились в четверг вечером на углу площади и Магнолия-Хилл. — Хочется чего-то новенького.

— Может быть, ты имеешь в виду бокс? — предположил Дэнни, крепче зажимая под мышкой сверток с полотенцем и плавками. — Тогда пошли в боксерский клуб, там ты выпустишь пар.

— Я бы с удовольствием намял бока проклятому Джоссу Харви, — признался Леон.

— Сделаем так: ты представишь, что твоя боксерская груша — это старик Харви, а я — что колочу по физиономии своего управляющего фабрикой. Я ведь был в армии чемпионом в легком весе. Так что тебе повезло с партнером!

— Новогодняя елка?! — воскликнул Альберт, тупо уставившись на Мириам. — По-твоему, мне мало забот с отъездом в Германию Кристины? Ты хочешь, чтобы я отправился искать в темноте елку?

— Тебе не придется ее искать, я точно знаю, где они растут, — парировала Мириам, не желая поддерживать тему опасного путешествия. — Я видела два подходящих деревца неподалеку от домика лесничего на пустоши. Захвати с собой мешок побольше. Одну елку мы отдадим Керри, другую оставим себе. Так ты идешь или нет? Что ты уставился на меня, как идиот?

— Я хочу, чтобы на встречу с мисс Маршалл со мной пошел только твой папа, — сказала Кристина, когда они с Кейт, сидя на кухне, пили какао с молоком. — Спасибо вам с Керри за то, что вы изъявили желание проводить меня, но пусть лучше провожатых будет поменьше.

— Послушай, ты ведь уезжаешь не в Брайтон, а в Германию! — в сердцах воскликнула Кейт.

— Вот и Альберт говорит то же самое, — улыбнулась Кристина. — Не нужно устраивать из моей поездки грандиозное событие. Мисс Маршалл это вряд ли понравится.

Кейт завернула сандвичи в бумагу и положила их в вещевой мешок Леона.

— Мисс Маршалл привыкла к разъездам, а ты нет. Как ты собираешься добраться из Кельна в Гейдельберг? И как думаешь возвратиться в Англию?

— Пока не знаю, — призналась Кристина. — Слава Богу, мистер Джайлс одолжил мне денег. Как-нибудь выкручусь. В Германии сейчас много таких, как я.

Кейт посмотрела на нее, с трудом скрывая тревогу. Если Кристина найдет своих родных, разрешат ли им приехать в Англию? Оформление документов может затянуться на несколько месяцев. Что будет делать Кристина в это время в Германии? А вдруг она вообще не вернется на площадь Магнолий?

От сумбурных мыслей голова пошла кругом, и Кейт села на табурет. Ей нужно было кое-что уточнить, но она боялась услышать ответ.

— Ты предупредила о своем отъезде Джека? — наконец выдавила она. — Папа уверен, что да, но я в этом сомневаюсь.

Кристина отвела глаза.

— Нет, — произнесла она. — Я так и не собралась с духом, чтобы все ему объяснить. Понимаешь, с Джеком не так-то просто поговорить по душам. По-моему, он не подозревает, что я на самом деле чувствую и думаю.

— Что же еще тебя беспокоит? — подалась вперед Кейт, представляя, как Джек вернется домой и узнает, что Кристина уехала в Германию.

— Например, то, что я вышла замуж по обряду англиканской церкви, предав свою религию.