Любовь с первого лайка - Ханна Оренстейн

– Я потом пошла в «Золотые годы» извиниться перед Раджем и все исправить. А потом он предложил подумать насчет помощи нам на следующей неделе – жениться на мне.

– Погоди, ты что, не может быть! – говорит Джесс, склоняясь к прилавку; у нее блестят глаза. – Вот зря ты это не сказала прямо с утра.

– Стоп, ты решила, что одной спонтанной помолвки в этом году мало, и теперь спонтанно выходишь за Раджа замуж? – спрашивает Софи. Она недоверчиво скрестила руки на груди, каждым сантиметром воплощая осуждающую старшую сестру.

– Ну, «замуж» не вполне верное слово, – сдаю назад я. – Он сказал, что, возможно, женится без юридических обязательств, просто ради спектакля, просто чтобы помочь спасти «Украшения Бруклина», потому что он знает, что этот бизнес для меня все.

– Возможно? – повторяет Софи.

– В каком смысле, возможно? – спрашивает Джесс.

– Ну, он пока думает, – объясняю я.

Софи какое-то время молча на меня смотрит, потом переводит взгляд на монитор, где у меня список дел, потом откидывает голову и хохочет.

– Да, на этот раз ты сама себя превзошла, – говорит она, успокоившись. – Ты правда планируешь свадьбу, хотя никакого жениха и в помине нет, да?

Я отворачиваю от нее лэптоп.

– Он будет, понятно? Увидишь. Он появится и скажет «да», – настаиваю я.

Софи вскидывает руки.

– Ладно. Господи боже, ты ничего никогда не делаешь как нормальный человек. Развлекайся, это твоя жизнь.

Она поднимается и уходит в заднюю комнату.

Джесс смотрит на меня без выражения.

– У меня… эээ… работа, – с нажимом произношу я.

Она переключается на свой собственный лэптоп.

Мне дико неловко, когда я набираю первый номер, телефон менеджера по мероприятиям. Один гудок, два, три. Я на нервах уже собираюсь повесить трубку. Но тут кто-то отвечает.

– Здравствуйте, это Элайза Рот. Я ищу Шэрон, менеджера по мероприятиям, – говорю я, переключаясь на профессиональный, уверенный голос. Поехали.

К часу дня я отработала три четверти списка. Была осторожна со словами, говорила «жених», вместо того чтобы назвать имя Раджа. Ни в одном из звонков не уточнила, за кого именно я выхожу. Я делаю перерыв на обед и иду в «Sweetgreen» за салатом. Я заказываю «цезарь» с кейлом навынос и несу его за несколько кварталов обратно в магазин. Я отвлекаюсь на то, чтобы написать Кармен о том, что случилось вчера, поэтому не замечаю ничего странного сквозь витрину магазина. И только дойдя до двери, вижу табличку «Закрыто». Я озадаченно отрываюсь от телефона и захожу в магазин.

Радж стоит один посреди магазина. Вместо обычных шмоток – старых худи, в которых я его видела тысячу раз, – на нем темно-серые брюки и светло-розовая рубашка с закатанными рукавами. Когда я вхожу в магазин, он что-то нажимает в телефоне, и зал заполняет знакомая песня, которую я никак не могу вспомнить. Несколько первых аккордов, бодрых и энергичных.

– Привет, – выдыхаю я, вбирая все это.

– Привет, – с улыбкой отвечает он.

– Никогда тебя не видела в такой одежде, – осторожно произношу я.

– Особый случай, – говорит он.

Тут-то я и понимаю, что это за песня. Вплывает гладкий голос Бруно Марса: «По-моему, я хочу на тебе жениться». Понимаю. Я понимаю, что происходит. Прижимаю руку ко рту; у меня кружится голова, я чувствую нелепое облегчение и иду к Раджу.

– Элайза, я не могу тебе обещать, что мы полюбим друг друга или останемся вместе навсегда, но вот что я обещать могу: ты самая невероятная женщина из тех, что мне встречались, и я хочу дать нам шанс, – говорит Радж. – Ты мне очень небезразлична, понимаешь? И если это означает, что я должен тебе помочь, я так и сделаю.

Меня так переполняет благодарность, что я могу только кивнуть и промямлить:

– Спасибо тебе огромное.

Но это еще не все. Радж оглядывается по сторонам, на футляры с украшениями. Нервно сует руки в карманы.

– Я хотел сделать все как полагается, – говорит он. – И я понимаю, у тебя полно своих красивых колец. Но я… я принес тебе кое-что и хочу тебе это отдать.

Он вынимает маленький яркий пакетик и разрывает его, открывая красное леденцовое колечко на фиолетовом куске пластика. Он смотрит на него, потом на меня.

– Ты мне сказала, что ты их любила, когда была маленькой, когда только начала мечтать о том, что откроешь собственный ювелирный магазин, – говорит он. – Я понимаю, это глупо, это ничего особенного, но я подумал, что это напомнит тебе, как важна эта мечта и как – вместе – мы сможем сделать так, чтобы она стала былью.

– О господи, Радж, – говорю я, распахивая глаза. – Поверить не могу. Это потрясающе. Ты потрясающий.

Я шагаю к нему, чтобы его поцеловать, но он поднимает руку.

– Стой, дай я это сделаю, – говорит он.

Он опускается на одно колено и поднимает леденцовое колечко, предлагая его мне.

– Элайза, ты окажешь мне честь, понарошку выйдя за меня замуж?

В отличие от прошлого предложения, на этот раз меня распирает от желания сказать «да». Я не могу произнести это достаточно быстро.

– Да, конечно, да. Радж, ты невероятный. Да!

Он поднимается и бережно надевает леденцовое колечко мне на палец. Оно слегка тесновато (в конце концов, оно рассчитано на ребенка), но каким-то образом для этого момента оно идеально. Я обнимаю Раджа за шею и целую его.

Уверена, есть миллион и одна логическая причина, по которым я сейчас должна очень испугаться, – возможно, Софи в задней комнате сейчас как раз составляет полный список, – но я этого не чувствую. К черту список предсвадебных дел. Я только что завершила самое главное из них. Я полностью осознаю, что то, что собираемся сделать мы с Раджем, по меньшей мере нетрадиционно, но мне легко оттого, что этот шаг я совершу вместе с человеком, с которым мне хорошо. Я благодарна за то, что тут мы с Раджем одинаковые. Он знает, что мне не нужны обещания вечной любви. Мне нужно всего лишь обещание, что мы будем проживать наши отношения день за днем.

Софи и Джесс выходят из задней комнаты с настороженными лицами.

– Вы это сделали? – запинаясь, спрашивает Софи.

– Сделали! – кричит Джесс. – Погляди на них! Погляди на этих голубков!

Радж поднимает мою руку и целует леденцовое колечко.

Сделали.

Я озадаченно смотрю на Раджа и Софи.

– Что?

– Ну, мне помогли попасть в магазин, пока ты была на обеде, – признается Радж. – И кто-то должен был мне сказать, какие леденцы ты больше всего любишь.

– Я знала, что клубничные, – говорит Софи, вздыхая, как будто это признание дорогого ей стоило.