Внебрачный ребенок - Слава Доронина

Роберт

Несколько дней, проведенных в командировке, тянулись бесконечно долго. Безумно сильно хотелось домой, к Полине и детям, но я понимал, что эта разлука всем пойдет только на пользу. А в большей степени мне, потому что я всерьез рассматривал вопрос о покупке жилья для Полины и ее дальнейшем отселении. Мои чувства и влечение к ней набирали мощь, но становиться сталкером, и бегать за своей жертвой по всему дому, чтобы добиться хоть капли внимания, не входило в мои планы. Я сознательно загонял себя в жесткие рамки и не позволял себе расслабиться. Правда, временами получалось так себе, а я все равно срывался.

Сон не шел, я лежал в кровати и, закрыв глаза, вспоминал отца. Я часто о нем думал, и не мог отпустить эти мысли. В тот день, когда они попали с Кристиной в аварию, он позвонил мне. Я ответил н звонок, сказав, что перезвоню, как освобожусь, а потом выяснилось, что перезванивать больше некому. Меня по нему часто накрывало тоской, а вина, что не выслушал его в день, когда они попали с Кристиной в аварию, лежала на сердце тяжким грузом. В этой бесконечной гонке и суете я не нашел пяти минут, чтобы с ним поговорить… И кто знал, что в итоге все так обернется?

За день до окончания командировки, на объекте, где мы с инспектором из государственного строительного надзора осматривали здание, произошел несчастный случай. Сложились строительные леса, двое рабочих упали с высоты, а часть рухнувшего каркаса задела меня и этого самого проверяющего, который стоял рядом. Я пришел в сознание в машине скорой помощи, чувствуя себя так, словно побывал под бетонными завалами. Голова раскалывалась от боли, тело не слушалось, а я не мог пошевелить ни одной конечностью и сделать полноценного вздоха. К счастью, все обошлось ушибом грудной клетки и парой мелких ссадин на затылке. К вечеру я отошел, а наутро покинул стены больницы под свою ответственность. Когда случались подобные вещи на стройках, хотелось бросить все к чертовой матери, чтобы не видеть, как люди рисковали собственной жизнью, а иногда и погибали по вине своих же работодателей.

Из-за этого инцидента и общения со следователем из прокуратуры, в Екатеринбурге мне пришлось задержаться еще на несколько дней. Надеюсь, Полине хватило этого времени, чтобы все для себя решить?

Едва я переступил порог дома, как из гостиной выбежала Сафина, и бросилась ко мне, повиснув у меня на ноге.

— Папа! — словно обезьянка она взобралась наверх, и обвила меня тонкими руками за шею. Поцеловала в колючие щеки и широко улыбнулась.

— Ты почему не спишь, Мышка? Меня ждешь? — спросил я, слегка поморщившись от боли.

Грудь ломило от резких движений, я был на сильных обезболивающих последние три дня.

— Жду! Мама сказала, что ты сегодня прилетаешь!

Полина показалась из гостиной следом за Сафиной. Поздоровалась со мной и, закусив губу, задержала взгляд на моем подбородке. Я не брился с прошлой недели, и слегка себя запустил. Не до того мне было в эти дни. Ей не нравился мой новый облик и отросшая щетина?

— Мы ждали тебя… — она протянула ко мне руки, чтобы обнять, но я перехватил тонкие запястья и сжал их, смотря ей в глаза внимательным взглядом.

Притворялась или в самом деле была рада видеть меня? Я боялся, что она выберет раздельное проживание и съедет с Сафиной от меня. Мне не хотелось ее отпускать. Даже думать о подобном было невыносимо. Особенно после всего, что произошло в Екатеринбурге.

Ослабив хватку, я позволил Полине обнять себя. Она вжалась в меня и обвила руками за шею, почти как Сафина. Нет, скорее всего не притворялась…

— Будешь ужинать? — тихо спросила она, посмотрев на меня снизу вверх, и улыбнулась. — Как перелет? Выглядишь уставшим…

— Так и есть. Я не голоден. Сейчас приму душ, переоденусь, и приду к вам в комнату. Дамира уже спит? — она слабо кивнула в ответ, не спуская с меня небесно-голубых глаз.

Освежившись в душе с дороги, я переоделся, и заглянул к матери, а затем направился в комнату Полины. За время моего отсутствия ее спальня превратилась в мини-детскую. Полчаса, которые я читал Мышке сказку, Поля сидела на краю кровати, и молча наблюдала за мной.

Если бы я вдруг погиб на стройке в тот день, они бы с дочерью снова остались одни… Сделав для себя пометку заняться оформлением всех бумаг на Сафину в ближайшее же время, я почувствовал нежное прикосновение к своей руке, и поднял на Полину вопросительный взгляд.

— Она уже спит, Роберт…

— Я бы тоже не отказался, — серьезно проговорил я, посмотрев на Сафину, и закрыл книжку.

А еще выпить обезболивающее. Под вечер начинало ломить все кости после того удара.

— Останешься с нами? — тихо спросила она, но я покачал головой.

— Не сегодня. Я очень устал.

— Роберт… Я приняла решение. Я хочу остаться с тобой. И никуда из твоего дома не уйду, — твердо произнесла Полина, смотря на меня настороженными глазами.

— Смелое заявление, — хмыкнул я, скривив губы в подобии усмешки. — И все же я бы отложил все разговоры до утра… — ответил я, чувствуя, что не могу больше терпеть боль и держать глаза открытыми. В них словно песка насыпали. Я ведь даже не спал нормально эти дни.

— Хорошо… — она проводила меня растерянным взглядом.

Как бы не было тепло на душе от сказанных ею слов, которые я ждал столько дней, сейчас я хотел побыть один. Выпить лекарство, и отдохнуть. Эта поездка в Екатеринбург отняла все мои силы, которые и без того были на исходе. Надеюсь, еще один день не заставит Полину переменить своего решения?

Я проснулся под утро, чувствуя, что мне жарко, а я скован чьими-то объятиями. Откуда-то издалека доносился детский плач. Повернув голову, я увидел Полину в своей кровати. Она лежала рядом и обнимала меня. На тумбочке стояла видео няня, а плач, который доносился из динамика, принадлежал Дамире. Полина тоже его услышала, быстро потянулась, и, улыбнувшись мне, встала с кровати.

— Хочет кушать… — сонно пролепетала она, накинула халат поверх ночной сорочки и нетвердой походкой направилась к двери.

Я собирался встать следом, чтобы заняться делами, которых накопилось немалое количество за мое отсутствие, но выпив обезболивающее, перевернулся на другой бок и снова заснул. А проснулся, когда комната погрузилась во мрак.

— Роберт… — я сонно разлепил глаза и уставился в обеспокоенное лицо Полины. — Все в порядке? Ты весь день спишь… И зачем тебе такое сильное обезболивающее? — она взяла блестящую упаковку с моей тумбочки.

— Я просто немного устал… — хриплым ото сна голосом отозвался я, и откинув одеяло, сел в кровати.