Lovestory - Мартина Маккатчен

После разговора с Джорджем Мэнди сразу полегчало. Лучше него никто не умел поднять ей настроение.

— Ну хорошо, — говорил он. — Давай тогда возвращайся на работу, возвращайся в привычную колею, найди ребенку няню, соберись, в конце концов.

Бонни совершенно переменилась. Выяснилось, что у нее аллергия на коровье молоко. Стоило его исключить из рациона, как ребенка словно подменили — девочка стала веселой и жизнерадостной. А еще она была совершенно без ума от Джорджа.

Джордж был для Мэнди настоящей опорой. Он помогал ей подыскивать няню и бегал вместе с ней по утрам каждую среду и пятницу. С тех пор как Бонни перестала непрерывно плакать, Мэнди начала постепенно приходить в себя. Послеродовая депрессия осталась в прошлом.

— У тебя была самая настоящая депрессия, солнце. Готов поспорить, что слово «юмор» напрочь исчезло из твоего лексикона.

Наконец-то жизнь наладилась.

Ну, может, не совсем, но все же.

Мэнди дважды в неделю уходила по вечерам из дома, если не работать, то посидеть с подругами. Джейк очень много работал, и у него не было времени водить Мэнди куда-нибудь по вечерам. Время от времени она намекала ему: мол, вот открылся новый ресторан, или вон, смотри, какое платье, куда бы его надеть, — но он пропускал все намеки мимо ушей. Он был настолько доволен устоявшимся укладом жизни, что ему не хотелось перемен. Мэнди перестала быть ему в новинку. Он практически вернулся к тому образу жизни, какой у них был с Элен.

Мэнди продолжала любить Джейка, но во время двух последних ссор буквально набрасывалась на него с кулаками:

— Да что с тобой такое, Джейк? Почему ты совсем перестал уделять мне внимание? Я столько сил потратила на то, чтобы у нас с тобой все было идеально, я вновь обрела уверенность в себе, вышла на работу, вожусь с ребенком, бегаю каждое утро, чтобы сохранить фигуру, которая тебе так нравится. Да, все это я делаю для себя, но и для тебя тоже. А ты совсем не пытаешься ничего для меня сделать. Ты словно больше меня не замечаешь. Я попадаю в твое поле зрения, только если тебе что-нибудь нужно или тебе хочется рассказать, что произошло на работе. У тебя на работе.

Джейк зевнул. Ну вот, Мэнди опять взялась читать ему лекцию.

— Да ты только посмотри на себя! Ты же в старика превратился! Но ты ведь совсем не старик! Очнись, я — не Элен! Меня вовсе не радует, что мы, как в ловушку, попали в тот образ жизни, который был у тебя с ней. Если тебе этого надо, так возвращайся тогда к ней. А у нас с тобой была любовь, были романтические отношения, была страсть, в конце концов. Куда это все подевалось, а, Джейк?

Они оба погрязли в рутине. Все время одно и то же, ничего нового. Если Мэнди не проявляла инициативу, то ничего и не менялось.

На часах восемь утра. Бонни радостно била в барабан. Мэнди готовила ей завтрак. Джордж заткнул уши — за Бонни присматривал он, потому что няня на неделю уехала в отпуск.

Бонни испачкала Джейку рубашку, и теперь он переодевался, пытаясь одновременно разговаривать по телефону с отцом Элен.

— Хорошо, я не усматриваю тут никаких затруднений. Нет-нет, я все решу. Слушайте, это мой проект, и я сам буду его вести. Прошу прощения, вас не слышно. — Вид у Джейка был расстроенный. — Прошу прощения, не слышно. — Он прикрыл рукой микрофон. — Мэнди, ради бога, уйми ее! В таком гвалте я даже собственные мысли расслышать не могу.

Мэнди как раз шла через прихожую. В руках у нее была куча бутылочек, мисочек и прочих мелочей — она придерживала свою ношу подбородком. Под ноги ей попалась детская игрушка, она споткнулась, и завтрак Бонни оказался на ковре.

Джордж попытался вырвать у девочки барабанные палочки, но она выхватила их у него из руки и принялась изо всех сил колотить в барабан. Барабан был ее любимой игрушкой.