Упал. Очнулся. Папа! - Янина Логвин

Перед выходом в ресторан я успела подкрасить глаза и губы, на ногах были каблуки, а к обществу влиятельных людей, благодаря рабочей должности, мне было не привыкать, поэтому чувствовала я себя более-менее уверенно. Но когда мужчина без предупреждения встал из-за стола и поднял меня следом, чтобы потанцевать под приятную композицию — смутилась.

— Андрей, а может, не надо? — неуверенно спросила и получила в ответ:

— Надо, Даша. У меня не так много воспоминаний, чтобы лишить себя удовольствия заполнить пробелы. Пожалуйста, потанцуй со мной, я хочу.

Угол широкого зала занимала невысокая сцена, на которой за инструментами расположились двое музыкантов. Танцпол перед ней был небольшим, но мягко освещен в полутьме зеркальной сферой. На пятачке уже танцевали несколько пар, и мы тоже к ним присоединились.

Андрей хорошо двигался — уверенно и не спеша. Заняв центральную позицию, он прижал меня к себе и повел под музыку — парни исполняли песню группы Eagles «Hotel California», и я не заметила, как между нами не осталось пространства. Я вдыхала горячий аромат Воронова у его шеи, ощущала грудью крепкое тело и понимала, что держать вот так женщину ему не привыкать. И хотя мое дыхание стало выше, а кровь прилила к щеке, которой касались губы, сердце внезапно сжалось от знакомой тоски.

Я вдруг некстати подумала о том, что, возможно, сейчас занимаю чужое место. Что не меня бы выбрал Андрей, если бы мог выбирать с кем в данный момент находиться. А еще о том, смогу ли после все забыть и простить себя?

Ох, уж это вряд ли. Правду говорят, что благими намерениями устлана дорога в преисподнюю.

Раньше надо было думать. И как теперь все объяснить Лешенко? Разве он поймет?

Насчет Андрея была уверена, что нет.

— Тебе не нравится здесь? Ты напряжена, — губы коснулись уха, а рука на спине поднялась выше. От моей кожи ее отделяла ткань платья, но она все равно ощущалась, как голое прикосновение сотни крохотных иголочек, которые то ли ласкали меня, а то ли ранили.

— Нравится. Очень. Я просто не привыкла к таким местам и не очень хорошо танцую.

— Скажи, Даша, у нас с тобой всегда было так, как прошлой ночью?.. Я просто голову от тебя потерял.

Андрей спросил тихо, но от этого не менее серьезно, поэтому ответила честно:

— Нет, не всегда.

— Не понимаю. Ты абсолютно моя женщина, Дашка! Мужчине это понять не сложно. Но у меня такое чувство, будто я тебя только сейчас отыскал. Будто раньше тебя не было в моей жизни, и мне хочется…

Улыбаясь, он заглянул в мои глаза.

- Ну, давай, спроси меня, что мне хочется?.. Конечно, кроме того, чтобы продолжить нашу ночь.

И почему он никогда не улыбался раньше? Внук Матвея Ивановича? Я засмотрелась на его губы и сияющие глаза. Повторила послушно:

— Что тебе хочется?

— Горы свернуть, Даша! А ты знаешь, что это значит?

— Что?

— Что я счастливый человек! Сегодня думал об этом весь день — о нас с тобой. И сам себе завидовал. Ребятам скалился, как дурак, но боюсь, они меня не поняли. Да и не нужно!

Кажется, я застыла, потому что Андрей вдруг тоже остановился.

— Эй, Рыжуля, — сжал мои плечи, — ну и чего снова глаза на мокром месте? Глупая, — прижал к себе. — Ну, перестань, слышишь? И не шути больше насчет того, что у нас будет, а что нет. Много ты знаешь.

— Знаю, Андрей.

— Ну вот, опять со мной споришь.

Мы снова танцевали, смотрели друг на друга и вечер продолжался, когда Андрей вдруг сказал:

— Дашка, а давай еще одного родим? Мальчика, а то нечестно получается. Какое-то гендерное неравенство у нас со Степкой в семье.

Что? Я бы споткнулась, если бы меня уже не держали уверенные руки. А так только изумленно выдохнула:

— Ты…ты…ты… с ума сошел?

Ну да, меня заклинило и было от чего.

— Не пугайся, не сейчас, — как ни в чем ни бывало, заметил Воронов. — Сначала встанем на ноги, потом уйдешь с работы…



— А почему это я уйду? — то ли удивилась, а то ли возмутилась.

— Потому что! Хватит моей жене какому-то пижону кофе подавать и задерживаться по вечерам. У тебя есть семья, и мне это не нравится!