Она со мной - Джессика Кансоло

– Эй, все в порядке? – Я опускаю руку и смотрю на него с обеспокоенным видом.

– Ага. – Я слышу в его тоне сарказм и раздражение.

Мои брови сходятся вместе.

– Эйден, что случилось?

– Ничего, Амелия.

Я вижу, что что-то не так.

– Эйд…

– Мне пора, – перебивает он.

На этот раз я не останавливаю Эйдена, когда он поворачивается, прыгает в машину и уезжает.

Эйден никогда так не поступает, особенно по отношению ко мне. Что-то должно быть не так. Может быть, он переживает из-за того, что больше не будет гонок? Может, беспокоится о том, где найти деньги? Нет, Эйден был не против, когда я спросила его об этом. Он был в порядке, когда той ночью мы разговаривали у меня на крыльце. Это было после… Боже мой. Я так и знала. Он меня ненавидит.

Я все испортила. Он жалеет, что поцеловал меня. Мое сердце сжимается, как будто кто-то погрузил руки прямо мне в грудь и медленно его сжимает.

Я не могу допустить, чтобы Эйден меня ненавидел. Я знаю, что, когда я уеду, он, вероятно, меня возненавидит, но время пока не пришло. Упрямство и импульсивность движут моими действиями. Я запрыгиваю в машину и еду в направлении дома Эйдена. Он поговорит со мной, нравится ему это или нет.

Несмотря на то, что всю дорогу до дома Эйдена я мысленно перечисляю слова, которые могла бы ему сказать, когда подхожу к его входной двери и звоню в звонок, мой разум внезапно пустеет. От всего. Почему я снова здесь? Может, мне стоит просто уйти, пока я не усугубила ситуацию?

Нет.

Смирись, Амелия. Эйден – это самое лучшее, что случилось в твоей жизни, и ты не позволишь своей глупости все разрушить. Но что я ему скажу?

«Я перестала целовать тебя, потому что на самом деле я не Амелия Коллинз. Я лгала тебе и всем остальным с самого первого дня. О, и я переезжаю в другой штат меньше чем через месяц и больше никогда с тобой не увижусь. Так что, мы друзья?»

Нет, так говорить точно не стоит.

Не успеваю я собраться с мыслями, как крепкая дубовая дверь дома Эйдена открывается. У меня перехватывает дыхание – это автоматическая реакция моего тела на Эйдена. Но тут же я понимаю, что что-то не так. Я опускаю голову и вижу лицо любопытного девятилетнего мальчика, который смотрит на меня снизу вверх.

Застигнутая врасплох, я заикаюсь:

– Эм… привет.

Светловолосый голубоглазый мальчик наклоняет голову в сторону, анализируя меня.

– Ты красивая.

Мой рот открывается в удивленной улыбке. Я изумлена его прямолинейностью.

– О, спасибо!

Не могу понять, кто это – Джейсон или Джексон, – поскольку они одинаковые, а я никогда раньше не встречала ни одного из них, но знаю, что уже их люблю.

– Ты дружишь с Эйденом? Ты слишком красивая, чтобы быть его подружкой. Точно! Ты наша новая няня! А можно я съем пирожное перед ужином? Эйден никогда не разрешает есть пирожные перед ужином, и это жутко раздражает, – размышляет Джейсон или Джексон.

Вот почему я люблю детей. Они высказывают свое мнение и ни о чем не беспокоятся. Этот ребенок дважды назвал меня красивой за первые три секунды знакомства, а теперь делится своим мнением о вековом споре относительно десерта перед ужином.

– Ну, вообще-то…

Дверь открывается шире, и я вдруг вижу двойника.

– Джейсон! Эйден запрещал открывать дверь, когда он в душе! – Джексон ругает брата-близнеца.

Джейсон насмехается над ним и говорит тихим тоном:

– У нашей входной двери стоит красивая девушка. Какой идиот не откроет?

Я изо всех сил стараюсь сдержать смех. Очевидно, быть дамским угодником заложено в ДНК Паркеров. Джексон впервые смотрит на меня. Его лицо краснеет самым очаровательным образом.

– Извини, – говорит Джексон, – но тебе придется прийти в другой раз, когда наш брат будет рядом.

– Почему она не может просто подождать внутри? – спрашивает Джейсон своего брата.

– Потому что, – подчеркивает Джексон низким, раздраженным тоном, обращаясь к брату, – Эйден сказал не открывать дверь! И это значит, что в дом нельзя пускать незнакомцев.

Я вижу, что Джейсон собирается спорить с более ответственным братом, а мне не нужны новые неприятности.

– Послушайте, ребята, все в порядке, я просто вернусь…

– Разве я не говорил вам не открывать дверь?!

А вот и он. Причина, по которой я здесь. Причина, по которой мой пульс учащается и замедляется одновременно. Причина, по которой мои легкие забывают работать, а сердце решает стучать в два раза быстрее.

Мальчики, услышав рокочущий голос старшего брата, смотрят друг на друга с выражением, которое лучше всего можно описать как «О черт». Если подумать, то и я, вероятно, выгляжу точно так же, все еще не представляя, что ответить. Тяжелые шаги быстро приближаются, и в поле зрения появляется Эйден. Его напряженное лицо заметно расслабляется, когда он замечает, что это я.

Но тут же спокойствие сменяется гневом, направленным на братьев.

– Вы, ребята, знаете правила! Дверь остается запертой, пока меня нет рядом! – ругает он мальчишек, выглядя более напряженным, чем обычно.

Его волосы все еще мокрые и взъерошенные: он явно только что вышел из душа. Похоже, Эйден понял, что мальчики разговаривают с незнакомцем, поэтому судорожно надел брюки и побежал вниз по лестнице, забыв футболку. Боже мой. Этот парень – идеальный образец физически здорового мужчины.

Подняв глаза от его идеального пресса и груди, я фокусируюсь на лице. Что ж, теперь я точно знаю, что физические тренировки и правильное питание приносят свои плоды. Может быть, когда мы снова станем друзьями, он сможет тренировать меня. Вероятно, Эйден сможет заниматься топлес…

Сосредоточься, Амелия.

Не желая доставлять неприятности кому-то из мальчиков, я уже собираюсь что-то сказать, когда Джексон опережает меня:

– Прости. Я услышал звонок, и мне стало любопытно.

Подождите. Дверь открыл Джейсон, в то время как Джексон сказал брату, что это неправильно. Джейсон изучает свои ноги, явно чувствуя себя виноватым, но все же позволяет брату взять вину на себя.

Эйден закрывает глаза и издает разочарованный вздох, сжимая переносицу.

– Иди наверх. Мы поговорим об этом позже. Ты тоже, Джейсон.

Мальчики бросают на меня последний взгляд, на который я отвечаю небольшой улыбкой, а потом слышу, как они поднимаются по лестнице.

Эйден делает вдох и поворачивается ко мне лицом.

– Что ты здесь делаешь?

Все еще сосредоточившись на том, чтобы удерживать свой взгляд над его голыми, скульптурными плечами, я пытаюсь упорядочить мысли.