Люби как в 20! - Юлия Набокова

– Как шлюха! – выкрикнула Майя.

От такого несправедливого обвинения я остолбенела. А Данила, смерив меня мрачным взглядом, бросил Майе:

– Рот закрой! Она моя девушка. – А затем взял меня за руку: – Алина, мы уходим.

Данила потянул меня в гардероб, и я последовала за ним. Спину мне жег злой взгляд Майи. Как можно быть такой жестокой и лживой? Она же еще совсем девчонка…

Данила молча забрал наши куртки из гардероба, помог мне одеться. Мы вышли на улицу, где у крыльца курила молодежь. Так же молча мы миновали их, и только когда их голоса и обрывки музыки окончательно стихли в ночном воздухе, я всхлипнула – от несправедливости, злых слов Майи, холодного молчания Данилы. Неужели он поверил этой малявке?

– Ты чего, Аль? – Данила остановился и заглянул мне в лицо.

– Обидно, – всхлипнула я, с трудом сдерживая слезы. Я гордилась своей выдержкой, но сейчас она мне отказала. – Майя все наврала. Ничего я к нему не прижималась! Я просто танцевала, а этот пьяный дурак стал меня лапать.

Слезы все-таки хлынули из глаз. Ну и пусть!

– Знаю, – Данила обнял меня за талию. – Не плачь.

Я уперла кулачки ему в грудь.

– Ты мне веришь?

– Ну конечно верю, солнце! – Данила чмокнул меня в соленые от слез губы, а затем коснулся щеки, стирая дорожку слез.

– Тогда почему мы ушли?

– Мне показалось, там стало слишком душно.

Я поняла, что он намекает на Майю, которая следила за нами как Цербер и не упустила случая рассорить.

– Майя в тебя влюблена, – заметила я.

– Знаю, – равнодушно сказал он. – Мне плевать.

На миг меня покоробило, как грубо он отреагировал на чувства влюбленной девушки. Но потом я вспомнила, как Майя нападала на меня и назвала шлюхой, и простила Даниле его слова. Должно быть, она уже давно достает его своей влюбленностью.

– Кажется, я тоже в тебя влюблена, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Сказала и замерла, глядя в лицо Данилы – в призрачном свете фонаря он казался незнакомым и гораздо взрослей своих лет.

– Только кажется? – насмешливо протянул он.

Проезжающая машина озарила его вспышкой фар, и я увидела его широкую мальчишескую улыбку, от которой стало теплей на сердце.

– Я люблю тебя, Данила, – сорвалось с моих губ признание.

Я застыла, с трепетом ожидая его ответа. Сердце забилось быстро-быстро. Как будто мне двадцать, и я впервые призналась в любви парню.

– Думал, ты никогда этого не скажешь, – Данила притянул меня к себе и прижался лбом к моему лбу: – Я тоже люблю тебя, солнце.

Его губы мягко коснулись моих, и я почувствовала, что нас окутывает магией. Для любви нет возраста. Любовь стирает все границы. И сейчас нам обоим было двадцать лет, мы были счастливы и влюблены.

Метро уже не работало, такси было готово приехать только через полчаса.

– За полчаса мы и сами дойдем. Ты не против прогуляться? – предложил Данила.

Я была готова гулять с ним ночи напролет, поэтому вложила руку в его, и мы отправились домой. Заканчивался последний день марта, на обочинах еще лежал снег, но в воздухе уже чувствовалась весна.

– Сестра тебя не потеряла? – спросил Данила, когда мы уже подходили к дому.

Я вздрогнула, лихорадочно вспоминая, что врала ему в последний раз.

– Нет, она уехала к подруге на дачу с ночевкой, – пробормотала я, глядя себе под ноги, – и не знает, что я пошла в клуб.

Из-за того, что я опустила голову, чтобы не врать Даниле в глаза, слишком поздно заметила, что дорогу нам преградили три парня.

Данила при виде них напрягся и стиснул мою руку, с досадой пробормотав:

– Гопники.

Час был поздний; кроме нас, на улице никого. Старшему из них было лет двадцать, а двум другим – не больше восемнадцати. Парни приближались вразвалочку и глазели на нас с глумливыми улыбками, которые не оставляли шансов на то, что они пройдут мимо.

Я нервно прижала к себе театральный клатч. За кошелек я не боялась, налички у меня с собой было мало. Но если начнется драка, то Данила против троих не выстоит. Интуиция подсказывала, что ночные хулиганы закалены в драках и поздней ночью вышли поискать развлечений.

Оставалась надежда, что мы их не заинтересуем и удастся проскочить мимо. Но когда нас разделяли пара метров, старший из них выступил и перегородил нам дорогу, вынуждая остановиться.

– Девушка, позвольте познакомиться!

Девушка – это он мне? Я нервно прыснула. Данила мрачно покосился на меня и сильнее стиснул за руку. А я почувствовала себя героиней дурацкой комедии положений. Нарядилась двадцатилетней, пошла плясать в клуб – сначала там на свою задницу приключений нашла, а теперь тут, в двух шагах от дома. Я рассердилась на себя – за легкомыслие, и еще больше на Данилу – ведь это он потащил меня в ночной клуб, а затем повел прогуляться по району, даже не подумав об опасности. Не хватало еще, чтобы сейчас началась драка!

– Позвольте пройти, – учительским тоном отчеканила я и потянула Данилу вперед, в надежде проскочить.

Но старший из гопников не тронулся с места, и мы остановились в шаге от него, а двое других маячили у него за спиной как верная свита. Теперь я могла разглядеть их вблизи. Я ни разу раньше не сталкивалась с гопниками, но представляла их некрасивыми и отталкивающими – с щербатыми улыбками, перебитыми носами и прыщами на щеках.

Но парень, который преградил нам дорогу, был довольно смазливым. Высокий брюнет с карими глазами и обаятельной белозубой улыбкой. Такому бы в кино сниматься – от поклонниц не было бы отбоя. Меня даже удивило, что он мог заинтересоваться мной. Видно, в такой поздний час и тридцатилетка – девушка.

– Сперва заплати, – потребовал он, нахально глядя на меня.

– Налички нет, – резко ответил Данила. – Парни, дайте пройти. Мы не хотим проблем.

– Ты можешь уматывать, – гопник даже не повернул головы на него. Он не сводил глаз с меня. – А девушка прогуляется с нами.

– Обойдешься! – Данила задвинул меня за спину и сжал кулаки.

– Я, конечно, могу начистить тебе фейс, мажорчик, – лениво сказал гопник, покачиваясь с пятки на носок. – Но твоя девушка расстроится. А я не хочу ее расстраивать.

Я напряженно следила за разговором, не понимая, чего он хочет.

– Заплати поцелуем, – обратился он ко мне, – и катитесь куда хотите.

– Да пошел ты!.. – выдохнул Данила, подавшись к нему.

– Я согласна! – Я выскочила у него из-за спины и встала между ними.

Данила гневно сверкнул глазами:

– С ума сошла? Алька, не смей!