Один прекрасный вечер - Кристина Додд

Принцесса всегда берет с собой носовой платок и проверяет, всели пуговицы застегнуты, прежде чем войти в бальный зал.

Вдовствующая королева Бомонтани

Миллисент никогда не привлекала к себе столько взглядов, как сейчас. Никто никогда не смотрел на нее так, как сегодня. Когда полковник Огли с супругой вошли в зал, чтобы сделать почетный круг, полковник едва не свернул себе шею, оглядываясь на Миллисент, и сбился с шага. Но Миллисент, памятуя совет, данный принцессой Кларисой, не переставала улыбаться. Она буквально впорхнула в зал. Платье из вишневого шелка зашелестело и обвилось вокруг ее ног. Интересно, заметили ли мужчины, что на ней нет нижней юбки?

И без того длинная физиономия мистера Трамбулла вытянулась, и Миллисент поняла, что отсутствие нижней юбки не осталось незамеченным.

Легкая челка, появившаяся у нее только сегодня, кокетливо падала на лоб, и эта челка сразу сбрасывала со счетов пару-тройку прожитых лет. Миллисент хотелось сдуть ее со лба, но ее руки были опущены и лишь слегка согнуты в локтях, пока она шла по натертому паркетному полу. Зал выглядел красиво, как она и рассчитывала, и леди Мерсер, леди Лорейн и миссис Симлен довольно улыбались, оглядываясь по сторонам. Дебютантки выглядели испуганными и взволнованными, потрясенными окружавшим их торжественным великолепием, и леди Блэкстоун кивнула, нехотя выражая свое одобрение.

Миллисент подала знак дирижеру, и оркестр заиграл. Затем Миллисент повернулась к гостям и благосклонно улыбнулась им. Она должна выглядеть уверенной в себе, чего бы ей это ни стоило.

Она поймала на себе взгляд юной Ларисы – та, выпучив глаза и открыв от удивления рот, смотрела на Миллисент, особенно если учесть, что у юной леди между бровями багровел здоровый прыщ.

Пруденс скакала вокруг сестры, как щенок.

– Ты не позволила мне намочить платье, а сама как выглядишь? – захлебываясь от негодования, выпалила Пруденс.

Уверенности в себе у Миллисент тут же поубавилось.

– Я выгляжу смешно?

– Ты выглядишь потрясающе и совершенно на себя не похожа. Но на тебе умопомрачительное красное платье, а я одета… – Пруденс презрительно поморщилась, бросив взгляд на голубой подол своего платья, уже вышедшего из моды.

– Ты прекрасно смотришься в этом платье.

– Я не хочу смотреться прекрасно. Я тоже хочу смотреться потрясающе.

– Когда тебе будет столько лет, сколько мне, ты тоже наденешь вишневое платье. – Понизив голос, Миллисент сказала то, что, по ее мнению, должно было отвлечь Пруденс от темы: – Кстати, ты заметила прыщ у Ларисы на переносице?

– Да, – прошептала Пруденс сестре на ухо. – До чего же он безобразный! Ни у кого из девчонок прыщей не заметно, потому что мы все намазались кремом принцессы Кларисы. Этот урок пойдет Ларисе на пользу. Будет знать, как слушать свою мамашу. А ты видела принцессу Кларису? Правда, она потрясающе выглядит?

Миллисент огляделась. В дальнем углу зала она заметила Кларису. На ней было платье из серебристого шелка с отделкой из темно-синей плетеной тесьмы на плечах и темно-синей ленты под грудью. Свои золотистые волосы она убрала наверх, скрутив в тугой узел и воткнув в него павлинье перо. Эта прическа очень шла ей, подчеркивая ее индивидуальность.

– Она выглядит красивой, как всегда, – сказала Миллисент.

В зал вошел Роберт и, предложив руку принцессе Кларисе, начал вместе с ней обходить гостей. Пруденс едва слышно присвистнула.

– Старший брат тоже смотрится красавцем. Лариса права. Он действительно приз сезона. Но с этим прыщом у нее нет ни единого шанса получить этот приз.

Миллисент вдруг обнаружила, что хихикает вместе с сестрой.

– Может, принцессе Кларисе удастся его завоевать, – произнесла Пруденс.

Миллисент сложила перед собой ладони.

– Может, и так. – Тихонько пожав руку сестры, она добавила: – Веди себя примерно и веселись.

Задержав Миллисент, Пруденс, хихикая, поинтересовалась:

– Так как мне быть? Вести себя примерно или веселиться?

Миллисент от всей души молила Господа о том, чтобы Роберт и Клариса обвенчались, поскольку принцесса Клариса оказывала на Роберта благотворное влияние. Он изменился до неузнаваемости, стал прежним Робертом, учтивым, гостеприимным и общительным.

Миллисент сделала все возможное, чтобы принцесса Клариса осталась жить у них в доме. Старалась изо всех сил создать для них романтическую атмосферу, и ее усилия увенчались успехом. Это придало ей мужества и уверенности в себе.

– Леди Мерсер, как элегантно вы выглядите. Это тот самый знаменитый жемчуг, о котором все говорят?

Леди Мерсер сдавленно хохотнула, как это умеют делать только старые леди.

– Моя юная леди, я и не думала, что доживу до того дня, когда увижу вас такой. Но вы это сделали, черт возьми, и к чертям вашего папашу, верно?

Миллисент не сразу нашлась что ответить. Леди Мерсер ущипнула ее за щеку и, опираясь на трость, побрела в дальний угол, где сидели пожилые матроны.

«Улыбайся, – повторяла про себя Миллисент. – Улыбайся и переходи к следующему гостю».

Мистер Гаскел загородил собой следующего гостя. Он был ровесником Пруденс, происходил из очень хорошей богатой семьи, так что дебютантки давно гадали о том, на кого падет его выбор. Сейчас взгляд его больших карих глаз был устремлен на Миллисент. Так на нее еще никто не смотрел. В его глазах читалось обожание. Он неловко поклонился, уткнувшись подбородком в накрахмаленный жесткий воротник, и несколько нервозно спросил:

– Могу я просить вас о следующей кадрили?

– Меня? Ну… да, конечно. С удовольствием. – Миллисент терзалась чувством вины. Она хорошо понимала, что навлекает на себя гнев дебютанток. Но с этим она как-нибудь справится.

Он поклонился и попятился, при этом взгляд его был прикован не к ее лицу, а к ее декольте. Господи, не могла же у нее за ночь увеличиться грудь? К тому же вырез на платье был не так уж глубок. Миллисент не терпелось убедиться в том, что с грудью у нее все в порядке, однако проверять она не стала.