Беременна от бабника - Лена Лорен

— Решил на улице сразу разуться? — перекинув кухонное полотенце через плечо, с подколом интересуется мать. — Правильно, чего грязь в дом тащить!

— Ма, я уважаю твой труд, — спокойно отвечаю, чмокаю в щёку и обхожу её. — Есть чё похавать?

Отслеживая каждый мой шаг, она провожает меня взглядом до самой кухни.

— Борщ на плите, салат в холодильнике, чай в чайнике. Не запутаешься?

Я где-то накосячил. Я уже давненько отвык от разборов полётов, но, чует моя задница, сейчас что-то будет.

Мать входит в кухню, Персик охраной вслед за ней.

— Что не так? — вскидываю бровь, садясь за стол.

Надкусываю хлеб, зачерпываю наваристый супец из тарелки, состроив беспечную физиономию.

— Днём я переставляла твою машину, — заискивающе она начинает, ложка в руке замирает в считанных миллиметрах от моего рта. — И случайно нашла там "курс молодого отца".

— Случайно нашла, сунув свой нос аж в закрытый бардачок? — хмыкаю я на расслабоне, я-то думал...

— Опустим этот момент, — краснеет она. — Ты лучше скажи, это ведь неспроста? В смысле я в жизнь не поверю, что эта книга оказалась у тебя чисто случайно. Ты и книги-то никогда не читал...а тут такое специфическое чтиво...

Мама столько всего нафантазировала себе, что аж вдохновилась своими фантазиями.

— Читал, ма. Электронные. Эту купил в аэропорту, когда возвращался с турнира. Просто так захотелось.

— Захотелось или...? — протянув гласные, прищуривается она.

Подсаживается за стол напротив меня, котяра прыгает к ней на колени. Мама ставит локоть на стол, подпирает ладонью щёку и выжидательно смотрит на меня, наглаживая пушистый "коврик".

— Или.

— Что, "или"? — произносит она в нетерпении. — Почему я должна по слову вытягивать из тебя? Просто ответь, ты для саморазвития читаешь или у вас с этой твоей Яной всё настолько серьёзно, что мне завтра же нужно бежать в магазин и закупаться детскими штучками-дрючками?

— Можно. Почему бы и нет? — пожимаю плечами, набив полный рот.

Мать захлопала в ладоши, заметно оживившись. Он сбрасывает животину с коленей и метеором оказывается возле меня. Заключает в медвежьи объятья, визжит в ухо.

— Радость-то какая! — сдавив мою шею, она раскачивает нас из стороны в сторону. Поесть спокойно не даёт, женщина. — И когда срок? Кого ждёте? Когда официально объявите новость?

— Всё потом! Но я обещаю, что ты обо всём узнаешь самой первой. Просто потерпи ещё немного, хорошо?

— Ну, ладно, — обижается, хмурится, злится, что невозможно не заметить. — А отцу мне хотя бы можно сказать?

— Даже если я запрещу тебе, ты ведь всё равно расскажешь ему? — не вопрос — утверждение.

— Верно. О таком я точно молчать не смогу. Он же мой муж, а от него у меня никогда не было секретов. Так что извини.

— Только отцу, никому из вне, ок?

Мама хитро улыбается. Готов поспорить, улыбка не будет сползать с её лица ещё очень продолжительное время.

Поужинав, я решаю вернуться в Новосибирск. Просто Яна написала, что нам лучше не видеться. Вроде как Любовь Андреевна сердится на неё.

Сколько это будет ещё продолжаться? Хер бы знал. Меня это уже достало.

В следующий раз я вернусь домой уже с твёрдыми намерениями во всём сознаться.

Соломки я уже достаточно подбросил. Пора уже действовать.

***

Дни летят за днями. Так незаметно наступает декабрь — самый напряжённый месяц в году. Месяц, когда для себя я должен сделать самый важный выбор относительно моей дальнейшей спортивной карьеры. Очень надеюсь, что вскоре я не пожалею о своём выборе.

Обсудив все нюансы с главным тренером, я в приподнятом расположении духа возвращаюсь в пустующую раздевалку. Снимаю с себя всю хоккейную приблуду, и, обмотав бёдра полотенцем, уже планирую пойти в душ, как вдруг в помещение влетает Гришка. Шапка набекрень, морда красная, глаза ошалелые.

— Ты внатуре? — сотрясает он своим голосом спёртый воздух, размахивая телефоном перед моим лицом. — И ты молчал?

— Ты о чём вообще? — напрягся я, думая, что тренер взболтнул лишнего раньше срока.

— Ты и Янка? — поигрывает он бровями. — Вы чё, вместе?

Запахло гарью, снова горит чья-то задница. Велика вероятность, что как раз моя. Но я вступил в ряды партизан, и моё дело — молчать до последнего, не выдавая себя ни при каких обстоятельствах. Узнает один — узнает вся команда.

— Понятия не имею, о чём ты, — отвечаю, сохраняя похер-фейс.

Глава 53. Кирилл

— Да ладно! Ты мне-то уж не заливай. Смысл уходить от ответа, когда вас и так рассекретили!? Но вкус, я скажу, у тебя что надо. Янка Твардовская — тёлка зачётная.

Мне требуется время, чтобы переварить сказанное. Не переваривается и я сплёвываю эту гадость.

— Да я в душе не е*у, кто такая эта Твардовская!

— Тогда, может, это освежит тебе память? — подсовывает он мне свой телефон, на экране которого отображается какая-то статья из интернета.

Прочитав один лишь только заголовок, с меня сходит семь потов: "Быть или не быть свадьбе известной на Кузбассе телеведущей и блогера Яны Твардовской и российского хоккеиста Кирилла Ярцева? Счастливая пара в скором времени ждёт пополнение!"

Под заголовком наблюдаю фото с прошлогоднего отпуска на Мальдивах, взятое из моего Инстаграма. Только вот на ней я был в гордом одиночестве, а здесь же ко мне прилепили какую-то полуголую шлюху, которая даже не в моём вкусе.

Всовываю телефон обратно Гришке, не удосужившись прочесть какую лажу написали обо мне и об этой соске. Меня это не волнует. Вопрос в другом, кто из родителей посмел проболтаться обо мне?

Мама...

Это не просто совпадение. Кто-то с головой подошёл к этому. Провёл анализ моей прежней жизни, изучил соцсеть и указал на самую популярную Яну в Новокузнецке, основываясь на моих предпочтения в девушках. Идиоты.

— Ну что, вспомнил? — вырывает меня из размышлений любопытствующий тон Гришки.

— Ты веришь всем сказкам, которые читаешь в интернете? Если так, то у меня для тебя плохие новости, деда мороза не существует и член с годами больше не вырастет!

— Хочешь сказать, это выдумка? Ты не имеешь отношения к этой Яне?

— К этой? Нет!

К счастью, друг не расслышал в моём резком ответе никакого скрытого смысла.

— Капец, я уже хотел откупать целый ресторан, чтобы отметить.

— Как-нибудь позже, хорошо? — салютую ему,