Цветочек ментального мага - Анна Кота

Я присела на кровать и просто слушала, как тикают часы на комоде. На моем письменном столе осталось все как прежде. Я невольно улыбнулась, вспоминая вечера, когда я сидела здесь и вела свои дневниковые записи. Все оставалось неизменным, но я чувствовала, что этот дом стал для меня еще более ценным и дорогим, после того, как я покинула его. Так много времени прошло с тех пор, как я была здесь в последний раз. Я чувствовала, как мои воспоминания начинают возвращаться, и слезы потекли по щекам. Я вспомнила, как мы с отцом проводили выходные, обсуждая все в мире — от политики до наших любимых книг. Я вспомнила, как мы смотрели на небо и гадали, какая стихия мне достанется, если у меня откроются способности к магии.

Не могу поверить, что я снова дома! Я хотела остаться тут и никогда больше не уезжать.

Не хотелось заставлять отца и Лилию ждать. Внизу уже накрыли ужин. Я привела себя в порядок, переоделась и спустилась.

Отец уже сидел за столом и смотрел на меня улыбаясь. Я не могла насмотреться на родные черты лица. Кудрявые седые волосы также непослушно свисающие волной на высокий лоб. Красивый прямой нос, серые глаза. Я не слишком-то похожа на него. Наверное, пошла внешностью в мать, но ее я совсем не помню.

— Как же я рада, что ты приехала! — сказала Лилия.

Спустя столько лет мы снова ужинали как в старые добрые времена, словно мы снова семья. Лилия выглядела все также молодо. У нее были каштановые волосы, которые она заплетала в тугие косы и зеленые выразительные глаза с длинными ресницами. Она все такая, как в моем детстве, умиротворенная и заботливая. Я так хотела, чтобы именно она была моей мамой, но, к сожалению, у магов и резервуаров не может быть детей.

Служанка принесла первое блюдо, и мы принялись за ужин.

Наверняка они хотят знать, что случилось, что мне пришлось замаскировать свою внешность и сущность и сбежать. Когда принесли кофе, отец спросил:

— Что за человек этот Филипп Форсберг? Он отправил мне сообщение, чтобы я встретил тебя, но ничего толком не объяснил.

— Он — глава Магистрата.

— Высокого полёта птица… — осторожно заметила Лилия.

Я не знала, какими словами рассказать им о том, что со мной произошло и о Филиппе. Мой отец — непростой человек. Он успешный маг, но в тоже время он всегда оставался для меня таинственным и загадочным. Я не знала, как он воспримет то, что случилось со мной.

Старалась смягчить подробности своих бед, рассказала, что меня подставил бывший хозяин, посадили в исправительный центр, где приговорили к заключению на долгие годы, а потом и вовсе хотели казнить, а Филипп спас меня, дал мне этот маскирующий амулет, и вот я здесь.

Отец помрачнел, слушая мой рассказ.

— Я отправлюсь на следующем же корабле на Север и убью этого подонка Турвальсена!

Я умоляла его не делать этого. Мое положение никак не изменит то, если мой родной отец отправится в тюрьму.

— Дорогая, — произнес он после долгого молчания, — я горжусь тобой. Ты так сильна духом, что смогла не только выжить в трудных условиях, но и вернуться домой. Сердце мое разрывается оттого, что я смог допустить, чтобы подобное случилось с моим цветочком. Я должен был уговорить тебя остаться дома, а не отправляться в пансион, но ты так хотела выпорхнуть из родного гнезда в большой мир, что я не мог настаивать на своем…

— Все закончилось хорошо, и это главное, — добавила Лилия. Флёр здесь с нами в безопасности.

Отец протянул мне руку через стол и глядя мне в глаза сказал: "Я обещаю, что впредь буду заботиться о тебе всеми возможными способами. Я найму лучших адвокатов и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе выбраться из этой неприятной ситуации. Ты заслуживаешь справедливости, моя дорогая."

Я почувствовала, как слезы начали застилать мои глаза. Возвращаясь домой, я мечтала о том, чтобы отец не отвернулся от меня в этой трудной ситуации. Теперь, когда он выразил свою любовь и поддержку, мне стало значительно легче. Я крепко обняла его и прошептала:

— Спасибо, отец. Я так счастлива, что у меня есть ты.

Мы продолжили обсуждать дальнейшие планы, и я почувствовала, что теперь у меня есть надежда на будущее.

— Здесь тебе не обязательно носить этот амулет, — сказала Лилия, — дома ты можешь его снять.

— Да, — согласился отец, — ты ведь умерла для того мира, здесь тебя не станут искать, в маскирующем амулете больше нет необходимости.

Мне и самой хотелось избавиться от этого медальона и вновь стать собой, но я не могла этого сделать. Филипп велел мне никогда него не снимать, ведь этот амулет требовался мне не только из-за того, что я стала беглянкой. Он нужен мне, чтобы скрывать мои необычные способности, иначе ментальщики захотят прибрать меня к рукам.

Я колебалась, стоит ли говорить об этом родителям. На них итак уже свалилось достаточно, но если я промолчу об этом, как тогда им объяснить, почему я не хочу снимать медальон.

— Помнишь ты говорил мне перед отъездом в пансион, что если со мной будет происходить что-то необычное, я должна молчать об этом? — спросила я, обращаясь к отцу.

Он напрягся и кивнул.

— Ты также убедил меня скрывать, что мне доступно магическое видение, в то время как другие резервуары им не обладают?

— Мы с Лилией решили, что так будет лучше, — ответил он.

— Так вот, со до сих мной что-то не так!

— Что именно? — спросил отец, нахмурившись.

— Я точно не знаю, но чувствую, что со мной происходит что-то странное…

Отец посмотрел на меня с каким-то виноватым интересом, а Лилия опустила взгляд.

— Расскажи подробнее, — попросил он.

— Кажется у меня открылись способности к ментальной магии.

— Не может быть! — воскликнула Лилия.

— При взаимодействии с Филиппом я могла видеть его воспоминания и чувствовала его эмоции. Мне кажется, я смогла внушить Томасу рассказать мне то, чего он говорить не собирался…

Они с Лилией переглянулись. Отец подошел ко мне и обнял меня за плечи.

— Я боялся, что случится что-то подобное, — вздохнул отец. — Мы не рассказывали тебе, но ты — необычный ребенок, Флёр. Считается, что у магов и