Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Джирон именно этого и ждет. Здесь она в безопасности, – заговорил Люциан. – Убежище – нейтральная территория!

Я не ослышалась? Потому что это прозвучало так, словно они собирались пригласить мятежного праймуса, который чуть меня не убил, на чашку чая.

– Нам нужны ответы, а Джирон не согласится на другое место, – вставил свое слово Райан. – Не теперь, когда он знает, что у него на хвосте вся Плеяда и один рассвирепевший брахион.

– Не забудь про крутого безымянного героя, – прибавил Тоби. Я услышала фырканье Лиззи и окончательно растерялась. «Они созвали общее собрание?»

– Я очень надеюсь, что ты не планируешь сменить сторону, – предупредил Гидеон брахиона.

– Твое доверие – честь для меня.

– Если бы ты своими необдуманными поступками то и дело не подвергал ее опасности, мне было бы гораздо проще тебе доверять, – брат Лиззи повысил голос. В его голосе отчетливо слышалось недовольство.

– Если бы твои люди защищали ее как надо, Джирон никогда бы до нее не добрался, – парировал Люциан.

– Без моих людей она бы сейчас была мертва! – зарычал охотник.

– Она как раз была к этому близка!

Пора было мне вмешаться. Если Джирон сейчас находился на пути в убежище, у нас не было времени на ссоры.

– Прекратите вы наконец драть глотки! – раздраженно простонала я и вылезла из-под одеяла.

Словесные баталии сразу же прекратились. По паркету заскрипели ножки стульев. Затем я уловила невнятный шепоток. Я подождала пару секунд, пока мир перестанет кружиться вокруг меня. Внезапно рядом со мной возникла Мел. Она хотела уложить меня обратно в постель, но я проигнорировала ее протесты и решительно шатнулась в сторону стеллажа, отделявшего спальню Люциана от остальной части студии. Стеллаж проявил себя отличной опорой после головокружения от резкого подъема. Если не придавать этому значения, в остальном я чувствовала себя на удивление хорошо.

Лица, в ужасе уставившиеся на меня, определенно были противоположного мнения. При этом сами они выглядели такими потрепанными, что не им было судить. Среди всех этих окровавленных бинтов и измотанных лиц выделялся лишь Люциан. Его одежда была чистой, волосы – мокрыми, как будто он только что принял душ. Скрестив руки на груди, он облокачивался на барную стойку и сверлил меня хмурым взглядом. У меня болезненно сжалось сердце, но я не обратила на это внимания. Джирон скоро будет здесь, поэтому нам был нужен план. План и самый острый ациам, которым я могла бы вырезать с его лица то деланое равнодушие.

– Люциан. Сомнения Гидеона оправданны, – сказала я, не сводя глаз с брахиона.

– Ари, я…

– Дай мне договорить! – я перебила его грубее, чем было необходимо. Он уже оставлял меня за бортом и планировал сделать это снова. Я больше не позволю так себя провести. Меня бесило его поведение, а так как мои стены практически отсутствовали, я знала, что и Люциан это знал. «Вот и славно».

– Джирон не глуп, – продолжила я. – Если он видит шанс тебя уговорить, то на этот случай у него как раз есть сведения, которые ему в этом помогут.

Сначала Люциан просто долго смотрел на меня. Убийственный взгляд, сжатые челюсти. Когда он наконец заговорил, то с трудом сохранял спокойствие.

– Считаешь, что я способен, поболтав с Джироном, повернуться против тебя?

Я покачала головой:

– Нет. Но Джирон так считает, и это меня беспокоит.

Снова воцарилось молчание, пока неожиданный звук вибрации не заставил всех вздрогнуть. Гидеон кинул взгляд на свой мобильник, и его лицо стало каменным.

– Джирон уже подъехал к Воротам.

Все тут же подскочили. Твердым голосом Люциан раздавал указания. Никому не разрешалось доставать оружие или как-то по-другому угрожать предателям. Убежище Тимеона – нейтральная зона. И они должны дать ему говорить с Джироном. Потом он повернулся ко мне:

– Ты идешь в ванную. Джирон стал сильным. Я не знаю, смогу ли уберечь тебя от него.

– Прошу прощения?!

– Я не хочу, чтобы ты встречалась с Джироном, – растолковывал он так медленно, словно я была слабоумной. Больше никто не захотел высказать возражений против мер Люциана. Все они избегали смотреть мне в глаза.

– Я точно не буду…

Прежде чем я смогла закончить свой протест, Люциан схватил меня за руку и потащил в ванную комнату.

– Да что такое? – зашипела на него я, но он подтолкнул меня к раковине и ткнул в зеркало.

– Вот так ты хочешь встретиться с Джироном и продемонстрировать силу?

Его глаза стреляли в меня яростными искрами. Он был в бешенстве?! Да какое он имел на это право?

Я уже вдохнула воздуха для контраргумента, когда увидела свое отражение в зеркале. «Устрашающе» было самым мягким описанием, которое пришло мне в голову. Лицо было покрыто высохшей кровью вперемешку с грязью. Кто-то предпринял безнадежную попытку его отмыть, но она не увенчалась успехом. Волосы висели спутанными, покрытыми кровью прядями. Даже шея и моя одежда были забрызганы кровью. Я выглядела как героиня из фильма про зомби.

О’кей, Люциан прав. Я не могла показаться в таком виде.

– Дай мне две минуты, – устало сказала я.

– Можешь не торопиться. Ты отсюда не выйдешь, – холода в его словах я не ожидала. Я повернулась и пошла к двери.

– Ты меня запрешь?

Люциан не двигался. С опасной медлительностью его зеленые глаза искали мои.

– Тебе не хватило того, что Джирон уже с тобой сделал? Еще пару часов назад он чуть не оторвал тебе голову. Тебе просто повезло, что твой тупой план не стоил никому жизни.

Под его горящим взглядом в меня ударили воспоминания. Всё это произошло всего пару часов назад? Я и сама не знала, что в меня тогда вселилось. В тот момент в моей комнате все казалось мне таким ясным, а сейчас, оглядываясь назад, мои решения выглядели глупыми и эгоистичными. Решения, которые прошлая Ари никогда бы не приняла. Да что на меня нашло? Я выпрыгнула в окно в надежде, что сумею разобраться с тремя праймусами-предателями одновременно. Но то, что у них могли быть еще сообщники, мне было всё равно. То, что я рисковала жизнями Райана и Аарона, отошло на второй план. То, что я подвергала опасности маму…

– Где моя мать? – спросила я в ужасе от этой новой мысли.

Люциан тихо рассмеялся. Звук, который глубоко пронзил мое сердце. Горький и осуждающий.

– Гидеон перевез ее в надежное укрытие Плеяды, когда Джирон сбежал. Но теперь ты, видимо, понимаешь, о чем я.

Чувство облегчения вмиг перекрыла вновь вспыхнувшая злость на Люциана.

– Я вообще ничего не понимаю, потому что ты со мной не разговариваешь, – бросила я ему в лицо. – Ты лишь говоришь загадками или просто исчезаешь, когда становится неудобно.