Дожить до весны - Мария Морозова

– И что бы ты тогда делал? – спросила с искренним любопытством.

– Взял бы в осаду. Я не Келемис и никогда не принуждал женщин к чему-либо, но отпустить тебя, Ниарэн, – это выше моих сил. Я постарался бы сделать все, чтобы ты меня простила и согласилась стать моей.

– Спасибо за честность, – пробормотала я немного растерянно. – Она дорогого стоит.

Немного помолчав, призналась:

– Да, меня немного возмутил твой обман. Но я не собиралась предъявлять тебе претензии, потому что и сама была не лучше.

– Мне досталась удивительно здравомыслящая женщина, – улыбнулся Илариэлл. – Знаешь, я ведь здорово переживал из-за того, как ты воспримешь правду. Не о моей эльфийской природе, а о принадлежности к теневому миру.

– Принадлежности... – хмыкнула я. – Это не ты ему принадлежишь, а он тебе. Но как ни странно, меня это не смущает. Наверное, потому, что даже мне понятно: став теневым королем, ты сделал этот город лучше. И сейчас хранишь его так же, как хранят законники. Только с другой стороны.

Эл бросил на меня взгляд, полный восхищения и нежности. Я немного зарделась. Где-то над нашими головами громко каркнул ворон. Мне отчего-то показалось, что в хриплом птичьем голосе прозвучало неподдельное одобрение.

– Я очень рад это слышать, Ниарэн, – тихо сказал Илариэлл. – И поэтому… смотри.

Он указал рукой вперед. Я перевела взгляд и ахнула, увидев то, что находилось перед нами.

Там виднелась небольшая долина, зажатая между высоких скал. Прямо у наших ног земля была укрыта толстым слоем снега, но дальше он становился все тоньше, пока не исчезал совсем, уступая место молодой зеленой траве. А за ней рос огромный дуб. Прямой ствол в три моих обхвата толщиной поднимался ввысь и расходился роскошной кроной. Вопреки зиме и морозам, на ветвях трепетали золотистые листья, а само дерево дышало силой и энергией. Все вокруг освещало легкое сияние, исходившее от листьев и коры.

– О Богиня… – выдавила я, потому что голос слушался с трудом. – Это же… Это же…

– Мое родовое дерево, – спокойно подтвердил Эл.

– Ты унес из Имиль-та-Эли свой Эндиль…

– Да. Не мог оставить его там. Конечно, отец был резко против, но мне удалось его убедить, что так будет лучше для нас обоих. Ведь даже уходя, я оставлял за спиной слишком много недоброжелателей. И кто-то из них вполне мог пойти на нарушение заветов Имилеи, чтобы избавиться от меня.

Я медленно кивнула, понимая, о чем говорит Илариэлл. Третий шиар, неугодный мачехе и единокровным братьям, уходил из Имиль-та-Эли, но оставался значимой фигурой. И они, имея доступ в родовую рощу, вполне могли пожелать от него избавиться.

Но полноценное родовое древо здесь, на Севере… Всегда считалось, что Эндиль не может прижиться нигде, кроме эльфийских лесов. А Эл просто наплевал на все каноны и традиции. Он совершил невозможное, сроднился с этой землей. И она стала ему настоящим домом…

– Невероятно, – прошептала я.

– Ты согласна стать ее частью? – спросил Эл.

– Что?

– Согласна стать частью моего рода? – повторил он и достал из-под пальто мой Эндиль.

– Ты взял его сюда?

– Взял. Потому что привел тебя не просто для того, чтобы показать родовое древо.

Илариэлл вручил мне Эндиль с радостно трепещущим побегом остролиста. Переплел мои пальцы со своими и шагнул к дереву, кладя ладонь на шершавую кору. Ветви дуба зашелестели, приветствуя хозяина.

– Так что, Ния? – спросил Эл, глядя на меня с мягкой улыбкой.

– Согласна, – выдохнула тихо.

Он кивнул, прикрыл глаза и произнес:

– Я, Амдайн Илариэлл ин-Шалл Энгарион из Дома Золотого Дуба, по воле сердца и духа принимаю в свой род Ниарэн Олиер Нимдаран из Дома Остролиста, как пару и неотъемлемую его часть. Отныне и навек.

Немного нервно улыбнувшись, я опустила свой Эндиль на землю, между узловатых корней.

– Я, Ниарэн Олиер Нимдаран из Дома Остролиста, принимаю род Илариэлла Энгариона из Дома Золотого Дуба. И его самого, как пару, по воле сердца и духа.

Ветви дерева зашелестели так сильно, словно на них налетел ураган. Хрустальный сосуд треснул, рассыпаясь мелкими осколками. Мой побег дрогнул и быстро вытянулся, становясь в разы выше и мощнее. Листья изменили форму, стали больше похожими на дубовые, их цвет из насыщенно-зеленых ушел в золото. На моем запястье засияли такие же листья, складываясь в затейливый узор, символизирующий у эльфов брак. А в меня полилась сила. Сила моего нового рода.

– Добро пожаловать, Ниарэн Энгарион из Дома Золотого Дуба, – прошептал Эл, обнимая меня со спины и поддерживая.

– Спасибо, – выдавила я.

Это оказалось так упоительно: стоять в объятиях того, кто стал для меня всем, чувствовать себя полной жизни и энергии и знать, что теперь у нас все будет хорошо. Я бежала из Имиль-та-Эли, не ожидая от побега ничего особенного. Но теперь у меня есть любимый мужчина, есть родовое дерево и интересное дело. А Север действительно стал мне настоящим домом.

Много позже, когда вечером мы лежали у разожженного камина, я спросила у своего супруга:

– Как мы теперь будем жить? Мне больше не нужно притворяться, но я не хочу уходить из теплиц.

– И не уходи, – пожал плечами Эл. – Если хочешь, вообще могу подарить тебе свою долю. Дивногоры не будут против.

– Заманчиво. А ты будешь возить меня отсюда в город и обратно?

– Тебе стоит научиться водить самой, это совсем несложно.

Я задумалась. Да, еще пару месяцев назад предложи мне кто научиться управлять человеческой машиной, эта идея не нашла бы отклика в моей душе. А сейчас… почему бы и нет?

– Но на самом деле, – продолжил Илариэлл, – пока нам не нужно ничего менять.

– Почему? – изумилась я.

– Потому что сейчас в теневом Эрнефъялле происходит нечто нехорошее. И мне очень не хочется, чтобы тебя это зацепило.

– Расскажешь?

Эл быстро поведал о том, как кто-то начал строить против него козни, желая заполучить корону теневого короля.