Дожить до весны - Мария Морозова

– Вот каменная отрыжка, – прошипела я себе под нос.

– Не переживай, Ниарэн, – сказал Эл, поглаживая меня по спине. – Справляюсь. Не он первый, не он последний.

– Главное, чтобы не навредил детям.

– Не навредит. Они нужны ему живыми. Не знаю, зачем именно, но нужны.

– Вмешивать в такие игры детей – подло. Пусть это дети и преступников.

– Ничего, скоро мы их накроем.

– Может, тебе нужна помощь? – предложила я.

– Нет, родная, – покачал головой Эл. – Я совсем не считаю тебя слабой или уязвимой. Просто ты не знаешь этот мир. И не знаешь этих людей.

– Хорошо, – вздохнула, принимая его аргументы.

– Да и вообще, мне больше не хочется о них разговаривать. – Зеленые глаза предвкушающе засветились изумрудным светом. – Не сейчас. Сегодняшний вечер – только наш с тобой.

– Поддерживаю, – улыбнулась я, когда сильные ладони скользнули под халат.

Мой мужчина… Мой супруг… И пусть наша свадьба прошла без всяких пышных торжеств, без всяких церемоний и без гостей, а просто под пологом северного леса, мне больше ничего и не было нужно. Самое главное – это разделенное на двоих счастье.

ГЛАВА 20

Вернувшись в теплицы, я ожидала подробных и обстоятельных расспросов. Но госпожа Дивногор только хмыкнула, глянув на меня хитро. А Ханна была девушкой скромной и в чужие дела предпочитала не лезть. Поэтому всю первую половину дня мы спокойно работали. Но потом я не утерпела и сама подошла к гномке.

– Как у вас дела, госпожа Дивногор? – спросила я. – Все спокойно?

– Вроде спокойно, – вдохнула она. – Да только сторож наш сказал, что на выходных ночью тут под забором кто-то шарился.

– Кто?

– Непонятно. Он удрал, зараза такая.

– А что господин Дивногор? – поинтересовалась я, нахмурившись.

– Ничего, – хозяйка теплиц с досадой махнула рукой. – Говорит, не лезь не в свое дело, да и все. А ведь раньше у него не было от меня тайн.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Глянула на Ханну, которая подрезала кусты в соседней теплице и тихонько призналась:

– Знаете, я собиралась спросить от этом Клаусе Сванхейме у одного своего… друга.

– Это у того, который тебя вчера на работу не пустил? – хитро заухмылалсь гномка.

Но я видела, что она не сердится и не возмущается, поэтому просто кивнула:

– Да, у него. Только забыла.

– И не мудрено. Если мужик стоящий, так вообще обо всем на свете забыть заставит. А он что, законник, раз ты спрашивать собралась?

– Нет, – пробормотала я. – Не законник. Но у него есть связи.

Связи, да… Только совсем не те, на которые я рассчитывала до выходных. Раньше мне казалось, что простой ресторатор Эл, знакомый с верхушкой Следственного управления, мог бы попросить д’Эстаров о маленькой услуге. А Илариэлл, теневой король Эрнефъялла, легко узнал бы это сам. Вот только у него и так хватает проблем. Да, теплицы – тоже зона ответственности Эла, раз половина принадлежит ему. Но неудавшийся поджог не идет ни в какое сравнение с пропажей детей. Тут даже не стоит и думать о том, как правильно расставить приоритеты. Все очевидно.

– А знаешь что… – Гномка вдруг воровато огляделась. – Пойдем-ка прогуляемся.

– Пойдемте, – согласилась я.

– Ханна, мы с Нией – обедать, – прокричала госпожа Дивногор, доставая из шкафа шубу.

Я молча надела пальто, и мы вдвоем вышли из теплиц. Гномка снова осмотрелась, явно проверяя, не видит ли ее супруг, и махнула мне рукой. К счастью, нашего ухода никто не заметил. На улице мы поймали наемный автомобиль, и гномка приказала водителю ехать в центр, к управе. Всю дорогу я молчала, не задавая вопросов, но, когда, выйди на главной площади, госпожа Дивного повела меня в сторону суда, уже начала о чем-то догадываться.

– У вас там есть знакомые? – спросила негромко.

– Угу. Троюродная внучатая племянница второго мужа моей тетки. Год назад переехала из Брадабаргена сюда и устроилась в судейский архив. А Сванхейма судили именно тут. Может, у нее получится что-нибудь найти.

Молоденькую гномку нам повезло отловить прямо в холле. Госпожа Дивногор радостно оскалилась, раскинула руки и зычно воскликнула:

– Касси, дорогая, как давно мы не виделись.

Вышеупомянутая Касси замерла и вжала голову в плечи, сраженная таким неожиданным дружелюбием. Госпожа Дивногор подхватила ее под руку и спросила:

– Ты случайно не обедать идешь?

– Обедать, – робко кивнула та. – В нашу столовую.

– Зачем в столовую? Напротив управы есть чудесный ресторан.

– Но…

– Пойдем-пойдем, я угощаю.

Касси ничего не оставалось, как кивнуть. Она сбегала в кабинет за пальто и вернулась к нам. Госпожа Дивного буквально вцепилась в ее запястье и поволокла на улицу, болтая о разной ерунде. Я пошла следом.

В небольшом уютном ресторанчике нашелся свободный столик. Моя начальница заказала нам троим сытный обед, но, как только его принесли, оборвала на полуслове рассказ о здоровье деда, предвкушающе потерла руки и посмотрела на свою родственницу.

– Так и знала, что вам что-то от меня нужно, – обреченно вздохнула та.

– Какая ты у меня догадливая. Да, мне нужно кое-что спросить. Чуть больше тридцати лет назад у вас судили одного бандита. Можно узнать, сидит он сейчас или уже освободился?

– Хм… – молодая гномка задумалась. – Вообще, когда преступника освобождают из тюрьмы, копия приказа приходит в суд. Мы подшиваем ее в судебное дело. Но это служебная информация.

– Так, отлично. – госпожа Дивногор услышала только то, что хотела. – Клаус Сванхейм был осужден в вашем суде тридцать три года назад. Найди его дело и проверь, есть там эта ваша копия.

– Но тетя…

– Это дело касается нашей большой и дружной семьи, – заявила хозяйка теплиц. – Мне очень надо знать. Я тебя не сдам, не переживай. Только один простой ответ: сидит или не сидит.

– Это служебное преступление, – пробурчала Касси.

Мне стало немного жаль