Золотая кровь 2 - Ляна Зелинская

Морис встал и отряхнул колени.

— Значит, мы ищем не один, а два мотива? — спросил сеньор Виго и нахмурился. — Кто−то хочет убить не только моего отца, но и Лив?

−Да, хефе. Именно так. И теперь всё сошлось — в этой кладовке хранилась коробка от шляпы, в которой принесли змею. Значит, этот человек уже раньше бывал здесь. Он не только проник в дом с этой змеёй, но и знал где взять коробку. И наведался сюда во второй раз, когда понадобилось. Так что теперь у нас точно появился первый подозреваемый, чья вина не вызывает сомнений! — воскликнулМорис радостно и даже руки потёр.

−Я поговорю с Оливией, прямо сейчас. Раз убийца с такой лёгкостью проник в дом… Пора вытащить на свет все её тайны, − решительно ответил сеньор Виго. − И знаешь, Эми, ты пойдёшь со мной.

− С вами, сеньор? — удивлённо спросила Эмбер.

−Да. Ты говорила, нужно заслужить её доверие. Ну так у меня есть способ это сделать. Идём. Твоя история мне в этом поможет.

Её история?!

Но Эмбер возражать не стала. Ведь это был прекрасный способ побывать в комнате сеньориты Оливии, осмотреться и узнать, где она хранит жемчужину. Ну и найти место, куда подложить бумаги графа. Одним выстрелом убить двух зайцев — отлично!

Спасибо, Лучезарная!

Они поднялись этажом выше и прошли в ту часть дома, где располагались комнаты дочерей дона Алехандро. Подойдя к двери, сеньор Виго аккуратно постучал и произнёс негромко:

−Лив, открой, нам нужно поговорить.

Ему никто не ответил. Он постучал ещё раз и ещё, а потом приложил ухо к двери, но даже стоя позади него Эмбер слышала, что в комнате стоит полнейшая тишина.

Сеньор Виго подёргал ручку двери — заперто.

−Вот это мне совсем не нравится! — произнёс он с раздражением. — Проклятье! Надеюсь, мне не придётся ломать эту дверь ещё раз!

Он послал за Эрминьей — горничной сеньориты Оливии. Та прибежала с ключами и клялась, что ещё полдень хозяйка была на месте.

−Открывай. И быстро! И отойди от двери. Мы не знаем, что там может оказаться.

−Я обед ей приносила, сеньор Виго! И посуду забирала, — произнесла Эрминья растерянно и трясущимися руками едва смогла вставить ключ в замок. — Она была здесь, клянусь вам!

Сеньор Виго, распахнул дверь и вошёл первым, вооружившись той же алебардой, что и в прошлый раз. Но комната оказалась пуста.

−Где она? — спросил Виго, поворачиваясь к Эрминье. — И не вздумай её покрывать.

−Я… я не знаю, сеньор! Клянусь Святым Ангелом! — воскликнула Эрминья и сложила руки вместе.

У неё трясли губы и глаза округлились от непритворного испуга.

— Прошу вас, сеньор, я, правда, не знаю! Простите, я только посуду забрала, и дверь заперла, как вы и велели! Она была здесь, читала газету, и от десерта отказалась, отпустила меня, − бормотала Эрминья, перемежая оправдания извинениями.

Мейстер Фернандо замер на пороге с пунцовым лицом. Ещё бы, такое безобразие творилось в особняке который день, и он ничего не мог с этим поделать!

−Мейстер Фернандо, будьте добры, переверните весь дом, от кладовок до чердака, весь сад и даже конюшню, но найдете мне сеньориту Оливию, если она ещё здесь, − спокойным холодным голосом произнёс сеньор Виго и добавил уже зло: − И где черти носят Джулиана? Найдите мне кузена, и как можно скорее пришлите его сюда. Заприте ворота и никого не выпускайте. И Джукко тоже сюда — живо!

Мейстер Фернандо исчез, будто его ветром сдуло.

−Эми, − сеньор Виго указал на стол и этажерку, − проверь все бумаги. Нет ли там записок или ещё чего−нибудь, что может нам помочь.

−Эрминья, да? — спросил Морис служанку. — Не могли бы вы сказать, у сеньориты Оливии не могло быть ещё одного ключа от комнаты?

−Так нет же, сеньор. Тут замок совсем новый. И её ключ у меня, а остальные у мейстера Фернандо.

− Скажи−ка, а в каком платье была сеньорита Оливия сегодня утром? — продолжил Морис расспрашивать служанку.

−Так в бирюзовом, сеньор, − с готовностью ответила Эрминья, − вот в этом.

Она указала на ширму, на которую сверху было небрежно наброшено шёлковое платье.

−Значит, из комнаты она ушла явно не в нём. Верно? Могли бы вы, Эрминья, посмотреть в шкафах, во что могла переодеться сеньорита Оливия, − почти ласково произнёс Морис, глядя на то, как трясутся руки горничной. — И что ещё исчезло из комнаты.

−Конечно, сеньор.

Служанка бросилась к массивному шкафу, распахнула дверцы, быстро пробежалась пальцами по плечикам и вешалкам, бормоча что−то себе под нос вроде: «креповое здесь, лазурное здесь, тафта здесь…». Затем заглянула в шкафы поменьше и произнесла.

−Сеньор, нету сюртука с бриджами, для верховой езды, дорожного саквояжа, платья из габардина и…

−Всё, спасибо, Эрминья, можете идти.

Как только служанка вышла, сеньор Виго, который просматривал содержимое ящиков стола, спросил:

−Думаешь, она сбежала?

−Похоже на то. А зачем ещё нужен дорожный саквояж?

Сеньор Виго быстрым шагом пересёк комнату, закрыл дверь и произнёс, понизив голос:

−А знаешь, Морис, может быть мои подозрения насчёт Лив были не так уж и беспочвенны? Я смотрю на всё это и вижу следующую картину. Лив чем−то шантажировала отца, потом это изменение в завещании — он лишил её денег, она ругалась с ним день отравления, прямо перед самым этим отравлением. И о том, что мой отец повздорил с посетителем, мы знаем тоже только с её слов. Этот посетитель пришёл с карточкой от Дельгадо, и Дельгадо его не признал, но Оливия очень пылко защищала герцога и у них прекрасные отношения. Почему? Что это за дружба у неё с врагом отца? А может она знала этого посетителя и не сказала нам? Потом змея… Эта газета, статьи… Её пытались убить дважды. Я думаю, что роль Оливии во всём этом не так уж и безобидна, как мне пытался внушить Доменик. Хотя, признаться, поначалу я думал иначе.

−Ты считаешь, Оливия могла решиться на отравление собственного отца? — Морис внимательно посмотрел на сеньора Виго и даже опустил лупу, с которой разглядывал подоконник. − А какой мотив? Наследство?

−Знаешь Морис, у меня с Эми сегодня состоялся весьма любопытный разговор. О любви, − сеньор Виго чуть усмехнулся. − И он натолкнул меня на одну довольно простую, но всё объясняющую мысль. Эми, разумеется, как и любая женщина видит всё мягче и романтичнее, а я вижу вот что. Если тот сеньор Рибейро, с которым Лив танцевала на