Дар волшебного озера - Юлия Арниева

Ирвин и Крейг ничуть не обиделись на сестриц, каждый день секретничая в кабинете с Аластером, отцом и Дунканом, готовясь к не менее важному мероприятию.

И вот этот торжественный и ошеломительный вечер настал, мы так долго к нему готовились, учились ходить и надо же все четыре девицы вдруг упёрлись не желая покидать мои покои.

— Ну же, вы такие красавицы, — принялась уговаривать смущённых и взволнованных девушек, — Нетта, Рона ну вы то чего?

— Ладно, и правда, чего мы, кому не нравится…, — недоговорила Рона, направилась к малышне, которая дожидалась трусих в коридоре.

— Мне точно идей красный?

— Ты чудесно выглядишь!

— Елена, а если Ирвину не понравится?

— С чего бы это? Уверяю, он свою челюсть будет с пола подбирать! — постановила, проводив взглядом, едва передвигающуюся Айли, в нежно-кремовом платье с кружевной отделкой по вороту и рукавам, сшитым по фигуре, совсем немного облегая.

— Дункану нравится зелёный, — смущённо пробормотала Юна, отправившись следом, поправляя ниспадающее волной подол платья. Того самого с пуговками до талии, с внутренними карманами и пояском.

— Ты словно фея, — поддержала самую юную вдовушку, временно выдохнув, радуясь, что удалось вытащить их из комнаты. Осталось прогнать по коридору, а уж на лестнице им деваться будет некуда. Мужчины будут ждать в холле… ну не побегут же они назад?

Не побежали, по очереди спускались к своим кавалерам. Жаль, что я шла замыкающей и не видела изумлённых и восхищённых взглядов мужчин. Но полного любви, обожания и потрясённого взгляда мужа с лихвой восполнил мои переживания.

— Ты невероятная! Откуда? Это вы шили вечерами? — сиплым голосом прошептал Аластер, не сводя свой взор с меня и моего наряда. Моё платье было куда скромнее подруг, расклешенное от груди из светло-синей плюшевой ткани, без рюша и кружев. Только маленький кулон сверкал белым отблеском на груди — подарок Аластера.

— Хотели изменить надоедливые туники, — шепнула в ответ, подхватив мужчину под руку.

— Угу, скорее тебе надоели, — усмехнулся муж, тихо добавив, — ты бы видела лица Ивара, Дункана, Глена и Эвана. Если эти четверо до сих пор сомневались в своём выборе, то сегодня все наверняка сделают предложение.

— Хм… и Эван?

— Да, а что?

— Нет, ничего, — покачала головой, заметив на лице Нетты счастливую улыбку, не стала говорить мужу, что девушка всё ещё колеблется. Пусть разбираются сами, немаленькие дети. У меня есть разговор и поважнее, — хм… Аластер идёмте ужинать, Финола будет ругаться.

— Идём, эта женщина страшна в гневе, — усмехнулся муж, повёл меня в малую столовую. Следом за нами прошмыгнули Мейди и Эдана, после них Ирвин и Крейг. Их отец под руку с Айли, не сводя взгляд от смущённой девушки, что-то шепча ей на ухо, устремились следом. Юна и с покрасневшим лицом и Дункан, разместились рядом. Рона и Глен, устроились поближе к нам. Нетта и Эван прошли к торцу стола, выбрали место чуть поодаль от остальных.

— Я хотел бы поблагодарить самую лучшую женщину этого мира! Без неё моя жизнь была пуста! Она счастье, любовь, вера и бесконечная поддержка! И мать моих будущих детей! — торжественно проговорил Аластер, смутив меня своим неожиданным выступлением.

— Кхм… спасибо, — растроганно промямлила я, пиная под столом развеселившегося мужа, чувствуя себя ужасно неловко. Никогда не любила вот этого всего, поэтому и дни рождения отмечала в очень узком кругу.

— У неё сегодня день рождения! Несколько лет назад, моя Елена одарила мир Баохон своей улыбкой! «Не забыл!» — мысленно воскликнула, с трудом сдерживая слёзы счастья, глупо улыбалась, слушая поздравления.

— Я люблю тебя, — прошептал Аластер, нежно-нежно целуя, совершенно не обращая внимания на моё мычание. Мне вдруг стало как-то неудобно проявлять нежности при стольких свидетелях. Остаток праздничного ужина пролетел незаметно. Было очень здорово вот так всем вместе сидеть за одним столом, слушать забавные истории, смеяться во весь голос, и даже подпевать Айли, у которой оказался просто изумительно красивый голос. Только к полуночи уставшие, но довольные мы, наконец, разбрелись по своим комнатам.

— Я уже говорил, что люблю тебя? — в сотый раз произнёс Аластер, покрывая моё лицо поцелуями.

— А я тебя, — счастливо улыбнулась, уткнувшись носом в грудь мужа, тихо-тихо пробормотала, — у нас будет малыш.

— Повтори... — неверующе просипел Аластер, чуть отстранившись от меня, всматриваясь в моё лицо, потребовал, — повтори!

— У нас будет малыш!

— Малыш? Ребёнок? Мой? И твой? — ошеломлённо бормотал муж, то крепко прижимая меня к себе, то снова отстраняясь, — ребёнок! Сын или дочь? Наш, маленький?

— Угу, наш и маленький, — счастливо хихикала, забавляясь неподдельной радостью мужа. Ещё, наверное, час Аластер потрясённо бормотал о ребёнке. Назвал более двадцати разных имён для сына и не меньше для дочери. И наконец успокоившись, подмял меня к себе, крепко обнял и шумно засопел. Я же ещё долго не могла уснуть, бездумно пялилась в окно, мысленно благодарила, за ещё один шанс стать счастливой.

А через пять дней мы провожали наших мужчин в поход. Натянуто улыбаясь, стоя у ворот замка под проливным дождём, махали воинам и молили Рейгаля, чтобы все вернулись живыми. С нами остался Гран и десять человек охраны. Около пятидесяти воинов пройдёт с Аластером до скалы и обходным путём вернутся в замок. Капитан решил, не оставлять дом без необходимого количества охраны, но и упускать возможность захватить того, кто затаился и специально выманил его из замка, не хотел. На протяжении трёх недель я и девушки проходили инструктаж, что нужно делать и куда идти, если на замок всё-таки нападут, а Гран не сможет отбить атаку. Разбуди меня среди ночи, я с закрытыми глазами доберусь до тайного хода, где на третьем повороте находится большая комната с тёплым полом, едой и водой минимум на три недели. Нам останется лишь дождаться подмоги, но и на тот случай, если она задержится, был ещё один план...

— Елена, идём, — прервала мои тягостные мысли Рона, легонько тронув за плечо.

— Идём, я продрогла, — рассеянно кивнула, отворачиваясь от беспросветной мглы, — давайте выпьем отвар, Финола пирог с ягодой испекла.

— Я распоряжусь подать, а ты переоденься,