Эльсинор. Зажечь искру - Элли Раш

— О чем думаешь? — вопрос прозвучал внезапно.

Хэнтсворт открыл холодильник и вытащил бутылку из темного стекла. Символы на этикетке из коричневого пергамента утратили четкость, вряд ли бы я смогла прочесть это наречие. Дарк поставил на стол два винных бокала.

Опасно. Вино всегда развязывает мой язык до неприличной длины, а он и так не особенно короток. Прибавить к этому ослабление силы воли и повышение внутреннего ощущения сексуальности с каждым поглощенным градусом… Опасно. Могут быть последствия.

Холодное белое вино оставило испарины на прозрачных стенках. Дарк протянул мне бокал, приподнятой бровью напоминая о вопросе.

О тебе. Но говорить об этом не стану.

— Ты не рассказал теорию.

Запила слова прохладным бархатистым глотком вина.

Очередная ухмылка Дарка будто бы кричала о том, что он не поверил. Что он знает ответ, хотя его и не озвучили.

Демон вернулся на стул, посмаковал напиток, загадочно блуждая взглядом по кухне.

В очередной раз замерла бездыханным изваянием, столкнувшись с красным огоньком в его зрачках. Его взгляд в прямом смысле выбивает из меня воздух. Интересно, он это понял? Хотелось бы оставить слабость только моей, не посвящая в нее Хэнтсворта.

— Это часть той же легенды, что рассказывала Анита. Продолжение. Согласно легенде, помимо света в глазах Искра дала избранницам демонов возможность чувствовать себя в безопасности.

— Как?

Дарк словно гонял слова на языке, не желая выпускать на волю, но они все же вырвались на свободу.

— Демонам не так просто причинить вред. Быстрая регенерация, сила, магия, долгая жизнь. Почти неуязвимы. Это факт. А дальше всего лишь теория: истинность делает демона уязвимым перед истинной.

В искривленном отражении бокала мои выпученные глаза выглядели жутко.

Рубцы на пальце Дарка от укуса будто бы подтверждают теорию. Еще одно доказательство в пользу того, что легенда не врет? Истинность в самом деле существует?

— Ты сомневаешься?

Это что, разочарование? В моем голосе?

Уставилась на вино в бокале. Оно виновато. Наверняка. Я знала, что мне нельзя такое пить. Последствия замучаюсь разгребать.

— То есть я хотела спросить, есть ли другие способы повысить вашу… уязвимость?

По наклону головы поняла — задумался. И я тоже.

Подумает еще, что интерес подкреплен вполне конкретной целью. Его паранойи для этого хватит.

— Я не для себя.

Пресвятые кто угодно, как ужасно прозвучало!

— В смысле не для практического применения. Это просто… А, черт, я еще могу избежать очередного обвинения в сговоре с ведьмами?

— Нет, — Хэнтсворт сделал глоток.

Колючий взгляд оставлял царапины на щеках.

Неприятно. Даже досадно. Нелепо вышло.

У меня нет сил снова объяснять, что не работаю на ведьм, что я просто попала и не хочу… Ай, кому это интересно?

Кивнула, принимая позицию Дарка. Отставила бокал и вышла из-за стола. Ничего не стану говорить, надоело оправдываться. Даже мое упорство помахало ручкой, а природный энергоисточник задраил люк.

Темнота гостиной впереди холодная и пустая. Она неприятно дышит в лицо, тянет незримые ледяные руки. Открывает беззубую пасть, чтобы поглотить, а затем выплюнуть уже за пределами этого дома.

Как поразительно действует пара глотков вина на мой разум, что обычная комната стала казаться чем-то зловещим.

Ладонь легла на живот, обжигая через рубашку. Спину обдало теплом стоящего позади тела. Такое простое действие вызвало бурю внутри. Торнадо из негодования, трепета, раздражения, предвкушения…

— Нет других способов, Диана. Либо мне о них неизвестно, — слова шелком растеклись по ушам.

Рука исчезла, оставив напоминание тепла, а следом перед лицом появился мой бокал.

— Ты мог сразу так ответить? — проворчала, хватаясь за тонкую стеклянную ножку.

— Это было бы не столь эффектно. Перейдем в гостиную? На диване комфортнее.

Совместные посиделки на одном диване последний раз закончились поцелуем. В нынешней атмосфере им можем не ограничиться, — вино тому свидетель.

— Пожалуй, — кивнула, делая шаг вперед.

Холодная темнота обрела совершенно другие "очертания". Теперь она обволакивала, а не поглощала. С каждым шагом я не тонула в ней, а позволяла вести себя за руку.

Теплый свет загорелся по периметру комнату, отбрасывая тусклые пятна на черные стены. Полумрак интригующе стелился по комнате, приглашая окунуться в омут. Или хотя бы ноги в воду свесить.

Глава 27

Дарк занял кресло.

Хорошо, не будем лишний раз друг друга задевать. С этими мыслями села на диван подальше от демона… И оказалась под прицелом его глаз.

Хитрый расчет, да? Занять удобную наблюдательную позицию. Коварство, какое коварство! Даже в такой мелочи.

На прозрачном стекле играли блики теплого света. Вино искрилось, туманило мысли, а мне хотелось сохранить ясность. С Дарком это один из важнейших пунктов взаимодействия.

Поставила бокал на низкий столик. Хэнтсворт оставил жест без комментариев.

— Ты хочешь поговорить?

Иначе я не понимаю, зачем мне здесь сидеть. Раздражать друг друга мы умеем виртуозно, подготовка не требуется, а разговаривать, еще и спокойно…

— Хочешь что-то узнать?

В полумраке красный огонек в зрачках выглядел магически. Нечто мистическое, но вполне реальное, а интенсивность то ярче, то бледнее, похожа на пульсацию.

— Ответишь на все вопросы?

Дарк сделал неторопливый глоток, не отводя взгляда. Обдумывая, взвешивая, позволяя наблюдать за движением мысли в его глазах.

— На которые найду ответ.

Ладно. Значит, попытка узнать друг друга? Добавим поводов для раздражения или обожания.

Я закинула ноги на диван, оперлась спиной о мягкий подлокотник. Да, поза компрометирующая, но я устала. Стрелки часов близятся к полуночи, время спать, а не болтать. Придется некоторым демонам потерпеть мою фривольность и небольшую наглость.

Хэнтсворт с широкой ухмылкой отпил вина.

О чем бы спросить? О своем прошлом он отказался рассказывать, не факт, что ответит теперь. О ведьмах говорить желания нет, спрашивать о любимом блюде банально…

— Ты трепетно относишься к Филлии, исполняешь просьбу, которая тебе ненавистна. Почему? Что Филлия значит для тебя?

С первого вопроса залезла в личное. Мастерство, не иначе. Дарк, похоже, подумал о том же. У него по лицу гуляло сомнение, не зря ли он затеял эту приватную беседу?

Поздно сдавать назад, я уже удобно устроилась на диване и не уйду, пока не утолю любопытство.

— Нам с Анитой запрещали общаться с Филлией. Нас уверяли, что она желает нам зла, — кривая улыбка в тусклом свете выглядела печально.

— Из-за чего?

Кто вообще способен допустить, что эта женщина причинит вред своим племянникам? Она скорее сама всех голыми руками закатает в скульптуры. Уверена,