Страшный сон Его драконьего Величества - Мара Дарова

– Надежда… –  усмехнулся полусерый, словно бы выцветший от времени молодой мужчина-дракон. – Вижу ее в твоих глазах. Надеешься, что рядом с истиной твоя боль и разочарования отступят. Так вот знай: не будет этого! Потому что ты либо возьмешь ее в жены и убьешь проклятьем, либо возьмешь любовницей, и вы оба будете страдать от того, что у тебя должна быть еще и законная супруга.

Хотел рыкнуть на этого фантома, что являлся то ли плодом моего воспаленного рассудка, то ли очередным видением, вызванным отравлением ядом плюща. Но не стал. Ведь дух говорил правду.

– Таково проклятье нашего рода, дружок, – продолжал призрак. – И ты уже убедился, что мы его заслужили. К тому же твоя истинная даже быть с тобой не хочет. Думаешь, сможешь ее убедить? Или собираешься принудить? Вот чем эти попытки закончатся! – Дракон убрал руку, которую все это время держал прижатой к своему боку. На его белой рубашке стало растекаться алое пятно крови. – Или она убьет тебя, или ты ее! Лучше отпусти!

Дух стал таять, а я зажмурился и тряхнул головой, а когда снова открыл глаза, в моих покоях уже никого не было, а за окном отвоевывало свои права утро. Серое и безрадостное, как и состояние моей души.

Поднялся с постели, оделся наспех и направился в рабочий кабинет. В смежной комнате встретился мастер Экрим, который попытался вернуть меня назад в кровать, убеждая, что мне нужен постельный режим для восстановления. Оттолкнул старика, велел убираться с дороги. На его лице отразилось удивление, ведь раньше я никогда себе подобного не позволял, И оно тут же сменилось горьким разочарованием.

Ну и пусть! Я дракон из рода Арот, и, как выяснил для себя этой ночью, мы никогда не отличались сдержанностью и благородством. Россказни о нашем величии и добросердечности, о том, что мы – борцы со злом, те, кто поддерживал мир в Садариме своим правлением, просто бабкины сказки. И эту чушь вбивали мне в голову с самого рождения! И я верил? В непогрешимость драконьего рода? Болван! Но теперь я знал правду, понимал, что моя династия была достоина проклятья, наложенного на него владетельницами стихий.

Садясь за массивный рабочий стол, я уже знал, что нужно делать, как покончить со всем этим, положить конец господству безнаказанности в моей империи. Но сначала должен был отпустить ту, которую меньше всего хотел отпускаять: мою истиную, Эрсею. Она – не дракон, а значит, еще имеет шанс найти свое счастье вдали от меня. Потому вызвал к себе советников. Правда Плона во дворце не оказалось. Он все еще разыскивал следы Последней из владетельниц, о которой нашел информацию. Но мне вполне сошел и его заместитель. По правде сказать, так было даже лучше, ибо Ильяс наверняка бы стал протестовать, оспаривать мое решение.

– Хананы, я хочу исключить с отбора хани Эрсею Ортин, – заявил я, как только заместитель первого советника и второй советник оказались в моем кабинете.

Дело решилось быстро. Ханан Марут, прежде настаивавший на отчислении Эрсеи, охотно поддержал эту мою инициативу, а заместитель Ильяса ханан Ирит не посмел опротестовать наше решение. Росчерк красных чернил, и приказ отправить хани Ортин в ее поместье незамедлительно, как и документ об ее отчислении был передан одному из придворных магов. Вот и все. С этим покончено.

Отпустил советников из заперся в кабинете, намереваясь разгрести все документы, рассмотрение которых все время оставлял на потом. Работать было тяжело, в голове все время всплывали страшные картины прошлого моего рода, яркие вспышки безмерной жестокости, от которой холодели внутренности. Незаметно спустилась ночь, а за ней проступили предрассветные сумерки. Большая часть работы к этому времени была завершена. С остальным могли справиться и без меня.

– Белар! Это я, твой самый верный и преданный! – неожиданно раздалось из-за запертой на замок двери. Ильяс. – Дав-а-ай! Впускай меня. Я не твои дворцовые слуги, от меня избавиться простым “пошли прочь” не выйдет!

Да, “избавиться” от Плона всегда было непросто, но сейчас делать этого и не собирался. Раз уж он здесь, стоило поговорить лично. Ведь я многое собирался возложить на него.

Махнул рукой, намереваясь магией отпереть замок. Не вышло, я был еще слишком слаб и истощен борьбой с ядом плюща. Пришлось встать и открывать замок, как простому смертному: руками.

Ильяс ворвался в мой кабинет, подобно урагану.

– Ты что натворил, драконяка непутевый? – выпалил он тихим полушепотом, чтобы такого его неуважительного обращения к правителю никто посторонний не услышал. – Отчислил с отбора свою истинную?

– Уже доложили? – Грустно усмехаясь, поинтересовался я. – Похоже, некоторые бояться моего первого советника даже больше, чем меня самого.

– Ага, конечно бояться, – отозвался Плон. – Ты-то у нас из рода Арот, все будешь делать по закону, в драконий острог там посадишь, а я-то сразу сожру.

Какая ирония! Мой советник тоже думал, что правящая династия непогрешима. Знал бы он правду…

– Но ты тему-то не меняй! – Продолжил он. – Я там Храм Владетельниц для него взламываю, выход ищу, а он…

– И как, взломал? – Кидая пустой ничего не значащий взгляд на друга, спросил он.

– Взломал, – выдыхая и усаживаясь в кресло сообщил Ильяс.

– И что там? – На самом деле ответ ничего не мог изменить. Все решения я уже принял. К тому же знал, если бы у Плона были действительно важные новости, он бы начал с них.

– Да в том-то и дело, что ничего, – проводя рукой по нахмуренному лбу, глухо сообщил он. – Заклятье как-то само слетело. Не ясно с чего вдруг. Мы каменные стены и разломали ко всем ушедшим. А внутри ничего стоящего. Только куча битого стекла да слой пыли. Маги сейчас обследуют храмовый зал, говорят, там есть следы недавнего использования стихийной магии.

– Не трать ресурсы и время, – заявил я. – Это уже не важно. К тому же очень скоро у тебя появится множество более важных дел.

С этими словами взял со стола документ, который подписал магически, собственной кровью. Если коротко, в нем говорилось, что я передаю ханану Ильясу Плону трон вместе со всеми правами и обязанностями правителя.

– Это что? – Беря бумагу из моих рук, спросил советник. Его глаза быстро забегали по документу. Он вчитывался в