И снова Колчина - Ирмина Изфри

Слава двигался, не разбирая дороги, в голове только одна мысль, словно равномерные удары молотка по груди, где все еще саднило от душевной боли. Никогда не думал, что может почувствовать такое. У него все — таки, есть душа, которая принадлежала любимой зеленоглазке, да и сейчас она её. Как она могла молчать о таком, зачем было скрывать? Он бы пережил, конечно, она бы тогда не работала в его заведении. Слава нашел бы, чем занять жену, но он бы знал, что они открыты друг перед другом, что Рита доверяет ему. Боль сжимала тисками сердце, и Славе периодически приходилось растирать грудную клетку, словно это движение помогло бы облегчить его мучения. Ни фига! Глаза снова покрылись поволокой, и затуманили взгляд, да еще этот ливень оставлял потоки воды на лобовом стекле так, что дворники еле справлялись. Загорский часто заморгал, сгоняя из глаз поволоку. В один момент ему показалось, что на дорогу выбегает темный силуэт, он резко жмет на тормоза, машину ведет по скользкой дороге. Слава только ощущает, как его крутит словно в карусели, потом резкий толчок, в голове появляется гул, который становится все громче, а потом такая желанная темнота и спокойствие. Никаких переживаний, он расслабляется и окунается в море грез, где так приятно покачивают волны умиротворения, хочется улыбаться, эти волны так убаюкивают, что он проваливается в глубокий сон.

Франция

Болье зашла в свою спальню и разочарованно топнула ножкой. Как же так, какие игры ведет этот хореограф? Почему отказывается выполнять условия, которые она поставила, чтобы не вылилась информация о его связи с ученицей из его школы? Чего он ждет? Она упала на кровать, распласталась на матрасе, раскинула руки в стороны, при мысли о послании этой малолетке в душе радостно разлилось чувство отмщения. Она долго отбирала кадры где Филипп оказывает ей внимание, она с таким трудом добивалась чтобы он хоть приобнял её, а поцелуй вообще пришлось выманивать с помощью шантажа. «До чего ты себя довела?» — задала себе вопрос Лилиан, столько мужчин падали к её ногам, готовы были мир перевернуть и подарить её в красивой обертке, а она вцепилась в него. Неужели один необдуманный поступок, может перевернуть жизнь на до и после. Этот его друг, сам соблазнил её, и Филипп был не против их близости, она много слышала какие оргии происходили в доме Бланше раньше. И то, что они вдвоем, Филипп и Ахмед, вместе, одновременно были в ней, разве не оправдывает её поступок. Бланше тоже было приятно, она видела его глаза полные возбуждения, и удовольствия в тот момент. Ахмед уверил её, что все отлично, иногда Филипп делился своими девушками с ним, и переживать не стоит. Оказывается, что Бланше задела её связь с Ахмедом. Она любит секс, и почему должна отказывать себе в нем, удовольствие это главная составляющая жизни. Так, она сейчас пойдет в спальню к Филиппу и поднимет его достоинство, отказаться от неё он уже не сможет. Лилиан решительно направилась из своей спальни во вторую. Она распахнула дверь, на кровати никого не было, куда он пропал? В ванной тоже никого, неужели он оставил её одну, а сам ушел развлекаться? Сволочь. Певица развернулась и злясь направилась обратно, этот мужчина, издевается над ней, как он мог бросить её одну в номере, сказав, что устал. Сделав пару шагов, она увидела стоявшего на открытой террасе Бланше, он снова говорил по телефону, по его резким движениям, и выражению лица было видно, что он встревожен, даже испуган.

— Что случилось? — Лилиан проявила сочувствие, таким она видела Филиппа впервые.

— Не обращай внимания, небольшие проблемы.

— Я могу помочь?

— Нет — усмехнулся мужчина и прошел рядом с Лилиан к бару.

— А я думаю могу, — она встала сзади, прижалась к его спине, мужчина был в тонкой футболке и легких шортах, она провела руками от его плеч по рукам, и скрепила ладони на его талии — Ты так напряжен, давай я тебе помогу расслабиться.

— Не нужно. — Филипп повернулся к женщине лицом. — У меня нет настроения, а эта вынужденная поездка, нарушила мои планы.

— Не кипятись — Лилиан как кошечка сползла вниз по телу француза, встала на колени и потянула за резинку шорт мужчины. Она поймала задумчивый взгляд, пока еще бывшего любовника и сексуально провела языком по своим пухлым накаченным губам. — Не сопротивляйся, я знаю, что ты меня наказываешь, за связь с Ахмедом, я все осознала, больше никого не будет кроме тебя. Я знаю как ты любишь, сейчас тебе станет лучше. — Она стянула с него шорты вместе с боксерами и обхватила вялый член ладонью. Провела по стволу, оголяя головку и приблизила свои губы, теперь в ход пошел язык.

Филипп стоял и наблюдал как эта женщина унижается перед ним, лишь бы получить от него желаемое, он твердо намерен в этот раз не заниматься с ней сексом, он теперь мужчина, у которого есть постоянная, настоящая, любимая женщина. Он сморщился, в любой другой момент, он бы уже со стоящим колом фалоссом получал удовольствие от глубоко минета. Сейчас ему совсем не хотелось таких утех, и он осознал, что сломался, его мировоззрение снова перевернулось, в голове только его девочка Мари. Он уже соскучился по ней. Конечно от приятных ощущений которые дарила ему Болье, член его начал возбуждаться, Филипп резко дернул бедрами один раз и толкнул его глубоко в её в горло. Лилиан застонала и ускорилась. Затем еще пару раз вонзался в её рот своим оружием, схватил Лилиан за волосы и уже не мог отказаться от унижения этой женщины. Он не сдерживался трахал её рот пока не почувствовал, что близок к разрядке, грубо оттолкнул от себя и кончил издавая горлом хрипы удовольствия.

Лилиан с большими глазами сидя на полу смотрела на мужчину. Как он мог кончить, не доведя её до конца? Это было впервые, когда этот мужчина так жестоко продинамил её. Обычно он сдерживался, а потом ублажал женщину, ждал когда партнерша будет готова, только потом разрешал себе взорваться. Может это только начало, сейчас будет продолжение?

Филипп же бросил равнодушный взгляд, на сидевшую у ног ошарашенную Лилиан, натянул на себя шорты и прошел в свою спальню со словами.

— Лилиан, ты как всегда, отсасываешь как последняя шлюха. Но спасибо, я и в правду расслабился.

— Ты мерзкий ублюдок, а как же я? — закричала ему вслед