Солнце и снег - Алёна Рю

Только в ее жизни, как всегда, все неправильно и не вовремя.

***

– Ты изумительно готовишь, – Вирт послал Диане такой взгляд, что та растерялась.

– Да нет, я вовсе… – невнятно пробормотала она и поспешила ретироваться. – Но вы тут ешьте, а мне надо… кое-что сделать, – и покинула кухню.

Рикки не удержался от улыбки.

– Ну ты даешь! – воскликнул он. – Никогда не думал, что Дианку можно смутить.

– Она миленькая, – оценил Сокол. – Давно с ней живешь?

– С осени, – ответил было Рикки и замялся, сообразив, что тот имел в виду. – Но мы не… Она моя сестра.

– Да? – Вирт недоверчиво поднял бровь. – Ладно.

Хмыкнув, Сокол сосредоточился на еде.

Рикки глотнул из кружки и задумался. Он вспомнил, как вернулся за Дианой и другими шадерками, а мануфактура встретила переменами. Нидвуды закрыли дело и переехали. Кто-то отбыл за ними, оставшиеся собрались в общину уже с другим укладом. Большей частью здесь по-прежнему жили женщины, бывшие работницы и беженки из приграничных земель, а с недавних пор и из Толлгарда. Мужчин было меньше, чаще оставались раненые и контуженые. Здоровых и крепких, как он, набиралось от силы с десяток.

Как и другие, Рикки участвовал в общем хозяйстве, следил за немногочисленной скотиной, охотился, что-то строил и ремонтировал. К нему относились с уважением, но за спиной нет-нет, а сплетничали. Поговаривали, что живут они с Дианой не как брат и сестра, да и репутация у той была подмочена еще с прошлого года. Некогда Нидвуд-младший, сын хозяина мануфактуры, ухаживал за еще одной шадеркой – белокурой Лилой, и та утверждала, что все серьезно и близится к свадьбе. Но потом интерес жениха перешел на ее подругу. По слухам, Диана сама соблазнила его, но коварным планам помешали война и бардак в столице. Семейство Нидвудов собрало вещи, забыв взять обеих несостоявшихся невест.

Рикки сплетням не верил. Диана, которую он знал, отличалась сильным характером и не стала бы унижаться даже перед хозяйским сынком. В Шадер она была лидером, остальные прислушивались к ней и следовали ее курсом. Не будь она женщиной, из нее могла получиться отличная глава совета. И чтобы такая девчонка кинулась отбивать чужого жениха? Нет. Скорее, она неудачно влюбилась, а Нидвуд оказался мерзавцем. Что неудивительно, ведь трудились на мануфактуре дети преступников, сироты, бедные и бездомные, все равно что рабы. Хозяева пользовались этим и платили ничтожно мало. Вряд ли сын отличался от отца.

Вздохнув, Рикки поднял глаза на Сокола и осторожно поинтересовался:

– Как там, у эльфов?

Вирт дернул плечами.

– Плохо. Сволочи убили Криса.

– Когда брали вас в плен?

– Нет, уже после побега. Слышал о Синих волках? Это что-то вроде Охотников, только ушастых. Вот они.

Рикки подумал о Лидере и остальных Рыцарях.

– Ты знаешь, что случилось в Толлгарде? – спросил он.

– Про Леорию? – уточнил Вирт, помрачнев еще пуще.

– И про нее тоже. Сейчас вообще непонятно, что происходит.

Сокол поднял голову.

– Если все так, как я думаю, Толлгардом теперь правит совет воровских кланов во главе с Гаюсом Ловким.

– Не слышал это имя.

– А зря, мужик сильный. Знал его еще в бездомном детстве. Ты не думай, он в столице наведет порядок. Не сразу, конечно, но город заживет лучше прежнего.

Удивление Рикки росло с каждым словом Вирта.

– Не верю, – он сдвинул брови. – И не верю, что ты в это веришь. Какой вор будет заботиться о чьем-то благе? Разграбит только и сбежит куда-нибудь в Аргон. Я слышал, южные земли уже захвачены. И Гаюс твой тоже наверняка продаст Толлгард вместе с Лансией.

Вирт усмехнулся.

– Этот может. Но без дворян и власти по крови все равно лучше. Подпольщики хотели сменить одних лордов на других, а Гаюс и такие, как он, – это люди из народа. Больше нет слуг и господ, теперь каждый может стать богатым независимо от происхождения.

Рикки глянул в окно. Солнце скрылось за тучи, пошел снег. Он подумал возразить Соколу, что такое равенство обошлось в тысячи смертей, но решил, что сейчас не время для горячих споров. Тем более что оба не знали, что на самом деле творится в столице, да и в других городах.

– Тут неподалеку была стоянка ополчения, – сказал Рикки. – Некоторые из местных присоединились к ним.

– Наивные собрались на Толлгард? – Вирт снова усмехнулся.

Горностай пожал плечами:

– Может, договорятся с этим Гаюсом. Может, измором возьмут.

Сокол закивал, но казалось, что больше своим мыслям, чем его словам.

– Кстати, – как бы между прочим заметил он. – Я и девочку твою видел.

– Эри? – Рикки невольно приподнялся, чем вызвал у гостя лукавую улыбку.

– Уж боялся, ты забыл. Как увидел здесь, подумал – все, пропал парень. Слушай, – Вирт наклонился вперед и заговорил тише. – Фиг с ней, политикой и страной. Ты-то что тут делаешь? Да, девчушка мила, отлично готовит, но не время сейчас лежать на печи и играть в домик. Нет, я серьезно. Эри в плену, но думает не о побеге, а как помочь какому-то хмырю, а ты в чулане пыль собираешь.

Рикки вскинул голову, словно только проснулся.

– Какому хмырю?

– Да Охотник какой-то, вроде старый знакомый, – Вирт пожал плечами. – Тирком звать.

– В ее деле был один Тирк, – задумчиво проговорил Рикки. – Луаргтон. Из того отряда, который ее взял.

– Видимо, давно ей нравился, – заключил Вирт. – Я вообще заметил, ее тянет к врагам.

– И насколько у них серьезно?

– Понятия не имею, – Сокол откинулся на спинку стула. – Когда их видел, парень был ранен, а она за ним трогательно ухаживала. По опыту – такое хорошо не заканчивается. И вообще, он мне не понравился. Так что иди и забери ее.

Рикки опустил глаза.

– Не могу.

– Брось, – Вирт похлопал ладонью по столу. – Ты меня тогда не выдал, и я тебе только добра желаю. Мы все поняли, что ты ради девчонки решил предать Рыцарей. И если бы не эльфы, сбежал бы