Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

— А в пакете-то что?

— Ой-й… — я вздохнула. — Не удержалась, можешь себе представить?

— Как раз могу. Покажешь хоть?

Этого только мне и требовалось. Я тотчас же разложила на кровати всю свою красоту.

— М-м, а вот это мне нравится, нежное такое…

В общем, вы понимаете, пошли совсем девчоночьи разговоры. И тут примчалась горничная:

— Барышня, Наталья Дмитриевна просят вас вниз сойти, там вам такое прислали…

— Сейчас приду! — я живо собрала свою красоту в комод.

— Что, интересно, там «такое»? — вслух удивилась Маруся.

— Да я бус стеклянных заказала, — беспечно сказала я. — И отправила их в виде подарка на моё имя.

— И сколько заказала? — в голосе Маруси зазвучало непонятное мне подозрение.

— Да просто на тысячу, — я посмотрела на изменившееся лицо подруги. — Что?

— Ты с ума сошла…

Мы торопливо спустились в вестибюль, где нас и встретила кастелянша. Встретила, что характерно, драматическим:

— Барышня, я понимаю — подарок. Но не шесть же мешков!

— Это, Наталья Дмитриевна, для специальной вышивки, — неожиданно сказала Маруся. — Мы по цветам подбирать будем, с девочками, так что пусть Ефимыч к нам в учебную стаскает.

— Ну, разве что для вышивки…

— Для какой ещё вышивки? — прошипела я, когда мы пошли вверх по лестнице, слегка ошарашенные представленными объёмами.

Маруся остановилась:

— А ты для чего хотела?

— Ну… Честно говоря, хотела поставить на них воронки и девчонкам оставить, чтобы они потихоньку браслетики вязали и Андрюше отдавали.

— Гениально. А когда они кончатся?

— Я… я не знаю.

— Значит так. Нам надо сделать такую штуку, против которой никто не сможет возразить. Из этих бус. Чтобы пришедший за помощью человек мог приложить руку и молиться, автоматически получая обратный исцеляющий поток. Хотя бы так.

— Узор? — предложила первую очевидную идею я. — В него и заложить формулу исцеления можно. В сам узор.

— Нет, — Маруся пошла вверх по лестнице, размышляя. — Просто узор не пойдёт. Нам надо что? Чтоб начальство одобрило. Причём без колебаний! Узор — слишком неопределённо, чтобы решить, хорошая это идея или плохая.

— Икону? — с сомнение предложила я.

— Не успеем за неделю. Да и на икону надо благословение брать до её изготовления, а это всё дополнительные заминки по времени.

Надо же, какие сложности… И почему я раньше ни о чём подобном не подумала?

— Пояс! — снова остановилась Маруся.

— Что — «пояс»? — не поняла я.

— Пояса, полотенца с молитвами можно вышивать когда вздумается, понимаешь? Не с картинкой, а просто с текстом! Шура у нас здорово такие делает.

— И буквы подбирать насколько легче!

— А вокруг можно и узор. Девчонок привлечь, многие рады будут. Ты ставишь воронки…

— Мы ставим воронки, — подняла палец я, — я одна не справлюсь.

— Хорошо, мы ставим воронки. Остальные пришивают. Надо только полосу ткани и разметить по цветам. Пошли обратно в кастелянную.

— Зачем?

— Ткань сразу попросим.

Наталья Дмитриевна увидела нас и насторожилась. Но Маруся так убедительно развернула ей идею, что кастелянша окончательно уверилась в благородности нашего начинания и выдала нам пять метров белой ткани примерно полотенечной ширины, удобно разбитой на клеточки (канва называется), которую гимназия закупала как раз для занятий рукоделиями. Красота!

В отделении мы нашли Шурочку и объяснили ей свою идею.

— А к какому числу надо нарисовать?

— Шура! Надо ещё вчера!

— Так что же вы молчали⁈ А какие цвета есть?

— Не знаю, — чувствуя себя довольно по-дурацки, развела руками я, — сейчас Ефимыч принесёт, посмотрим.

Шура укоризненно покачала головой.

— Давайте вашу ткань, я хоть пока буквы набросаю.

Они с Соней удалились в учебку, и тут пришёл Ефимыч с первым кулём.

— Кому тут бус⁈ Принимайте!

— Давайте сразу в класс! — я торопливо распахнула двери.

И началась практически ярмарка. Девчонки налетели на блестящее практически как сороки. Ахали, раскладывали кульки по размерам и цветам. Учитывая, что каникулярное безделье до некоторой степени всем надоело, учебка набилась битком. И чем дальше носил Ефимыч наши сокровища, тем больше комната становилась похожа на пещеру Аладдина, уставленную бумажными и полотняными пакетами с драгоценностями.

— Не успеем мы все бусины обработать, — мрачно покачала головой Маруся.

— Должны успеть. Шесть дней до воскресенья. По кулю в день. На двоих — уже по полкуля, — бодро пошутила я, вызвав ещё один скептический взгляд.

— Так, девочки, не растаскивайте! Системнее! — строго потребовала Шурочка. — Нам нужно определиться с гармонией и количеством материала!

Вот, такой подход мне нравится.

— Предлагаю пронумеровать пакетики, — сказала Ника. — И пользоваться легче будет, прямо по схеме пометим номера.

— Верно!

Немедленно составился комитет энтузиастов, переписавших все наличные бусины в особый листок.

— Ну вот, теперь и нам будет легче, — удовлетворённо кивнула Маруся, — обрабатываем номер — помечаем.

— Согласна.

— Девочки, помогите столы сдвинуть, неудобно на полу размечать! — раздался Шурин голос из гущи толпы.

— А они повторяются! — громко отметила Зиночка. — Смотрите, красных уже третья упаковка!

— А вот ещё, — откликнулась Рита, только на тех «10» написано, а на этих «8».

— А тут вообще «6»…

Шура оставила свою разметку и протиснулась к развалам:

— Так. Давайте самые крупные оставляем, остальные — отдельно ставьте. Если не хватит, будем из них фон собирать.

— Я смотрю, больше всего как раз шестёрок, — сказала Маруся.

— Вот с них мы и начнём, — мы кивнули друг другу. — Чего сидеть-то, правильно?

Мы взяли по кульку бесцветных бусин и потащили к себе в загорожку.

Бусины оказались собраны на нитки по сотне штук, и это было удобно: начинаешь с узелка и движешься по связке как по чёткам, до узелка. У меня на одну бусину уходило около двадцати секунд, у Маруси — побольше. Обработанные связки мы складывали в пустые ящики комодов, чтоб не путаться.

Я успела обработать две связки, когда была готова схема букв, это стало понятно из того, что