Моя родословная - Кей Си Кин

— Я собираюсь передумать, Оскар, что я сказала насчет этого рта?

— Черт, я заткнусь. Мне жаль.

Продолжая, пока я на самом деле не передумала, я подхожу к нему и протягиваю одну руку. Оставляя меня с моим бикини и обнаженной кожей, виднеющейся с одной стороны, и моей кожей — с другой. Я прижимаюсь к нему, и его рука мгновенно обнимает меня за талию.

— Черт возьми, детка.

— Сделай селфи, Оскар.

Стоя голой боком ближе к камере, я поднимаю руку, обхватываю пальцами его горло и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы лизнуть его щеку, пока он ухмыляется в камеру. Я задерживаюсь так на несколько секунд, затем откидываюсь назад, обнаруживая, что мне действительно не хватает контакта.

Он улыбается мне сверху вниз и показывает телефон и фотографию, которую отправил в групповой чат.

— Черт, я предвзят, но это горячая картинка, детка.

Он кладет телефон в карман и медленно опускает рукав с другой моей руки. Оставляя меня стоять с моим костюмом, болтающимся на талии, и маленьким голубым топиком от бикини на виду. Его глаза обжигают мою кожу от его внимания.

— Давай принесем тебе выпить и немного солнцезащитного крема, прежде чем я трахну тебя, хорошо?

Он усмехается, приводя себя в порядок, и ведет меня внутрь.

Он быстро хватает холодильник и наполняет его водой и закусками, а также берет одеяла, полотенца, ветровку и солнцезащитный крем. Пока я полностью снимаю свою кожаную одежду и надеваю поверх купальника футболку большого размера. Я пытаюсь схватить у него что-нибудь, чтобы помочь с грузом, но он просто уворачивается от меня.

Я спускаюсь за ним по ступенькам и останавливаюсь, как только мои ноги касаются песка. Погружаю пальцы ног в песок, закрываю глаза и поднимаю лицо к солнцу. Боже, я люблю это чувство. Я позволяю себе потеряться на минуту, я просто ценю свое окружение и позволяю всем моим проблемам исчезнуть. Когда я снова открываю глаза, Оскар стоит ближе к воде, но лицом ко мне, вбирая меня в себя, как будто не может отвести взгляд.

Когда я оказываюсь рядом с ним, он начинает расстилать одеяла.

— Не могла бы ты не пялиться на меня сверху вниз, как маленькая девочка, я просто пытался освоиться со своим окружением, а тебе пришлось оттолкнуть меня со всей этой потребностью в твоих глазах.

Я колеблюсь, пока не вижу ухмылку на его лице, и понимаю, что он пытается отнестись легкомысленно к тому факту, что на самом деле это он пялился на меня сверху вниз.

— Мне жаль, я просто ничего не могла с собой поделать. От всего этого человеческого мяса, выставленного на всеобщее обозрение, у меня голова пошла кругом.

— Ты еще ничего не видела. Теперь сядь, пока я развешиваю ветровку, а потом возьмусь за неприятную работу намазывания кремом твою спину, — говорит он, подмигивая.

Делая, как мне сказали, я сажусь лицом к воде и расслабляюсь, наблюдая за волнами. Легкий стук позади меня привлекает мое внимание, и я вижу сложенные позади подушки. Черт возьми, у этого парня наверняка есть пляжные навыки, не думаю, что мне когда-либо было так комфортно на песке.

Как только я нанесла солнцезащитный крем, он молча забирает его у меня и садится позади меня. Ноги рядом с моими, я чувствую тепло его тела, и мое тело напряжено, осознавая каждое его легкое движение. У него такие нежные руки. Я не думаю, что это потому, что он считает меня хрупкой, а потому, что он знает, какое влияние это может оказать. Он не торопится, желая растянуть контакт как можно дольше, и, кажется, я не могу его остановить.

Его руки опускаются на колени, но он остается сидеть. Я не должна возбуждаться только от его близости ко мне. Решив еще немного растянуть это сексуальное напряжение, я встаю. Распуская волосы, я встряхиваю их, затем сгибаюсь пополам в талии, ловя его взгляд у себя между ног.

— Последний, кто доберется до воды, — сука! — кричу я, прежде чем взлететь.

Черт, он раскрывает во мне забавную сторону, о которой я даже не подозревала.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

(Оскар)

Трахни меня, она — чистое совершенство.

Я мог бы сидеть с ней, согнувшись передо мной, задрав ее задницу кверху, целую вечность. Или с ней, сидящей у меня между ног, как она. Это было… Я не знаю. Я не знаю, как это выразить, но мне это понравилось. Очень.

Несмотря на то, что мой длинный язык может привести к неприятностям с ней, я не могу сдержать желание рассказать ей все, и мой разум не всегда достаточно быстро обрабатывает то, что я пытаюсь сказать правильным образом. Я просто подхватываю словесный понос рядом с ней.

Всякий раз, когда я не вмешиваюсь, она понимает мои шутки или смеется над моими ухаживаниями. Никаких промежуточных моментов, никакой фальши, только чистые эмоции. Она либо счастлива со мной, либо нет.

Вот почему я думаю, что на днях с Рен она так сильно слетела с катушек. В ту минуту, когда она ступила на Физерстоун, она твердо стояла на своем, не позволяя никому помыкать ею. Затем на нее нападают, и все вдруг предлагают ей поиграть в игру, которая ей неинтересна. Ну и пошли они к черту за то, что недооценивают мою девушку. Она гребаная королева, и я поддержу ее, что бы она ни сделала.

Это место не такое реальное, как она. Здесь все темно и пиздец. Я тоже немного вижу темноту в ее глазах, но только потому, что она была там помещена. Ничто из того, что она сказала, не было ложью или просто какой-то ерундой, чтобы сказать вам то, что вы хотите услышать.

Знаете, сколько девушек говорили нам, что они все о сексе и никаких обязательств, а потом разворачивались и начинали сходить с ума? Слишком, блядь, много. Знаете, сколько девушек говорили то же самое и на самом деле подкрепляли это действиями, чтобы доказать это? Только одна, и она игриво бежит к воде, желая, чтобы я погнался за ней. И я ставлю свою чертову задницу на то, что я это сделаю, и я даже проиграю, просто чтобы увидеть ее ход.

Снимая футболку, я направляюсь к воде, любуясь каждым дюймом ее тела. С распущенными волосами она выглядит по-другому, такая беззаботная и веселая, без напряжения в плечах. Она стоит по колено в воде, позволяя волнам обрушиваться на нее. Эта женщина вызывает зависимость.

Я подхожу к