Тёмная Вестница - Винни Фред

Обратно я шла с ощущением, что всю жизнь таскала на себе парус, и только сегодня наконец-то сняла – я летела над мостовой, как ласточка, юбки не мешались в ногах, лицо закрывал от солнца козырёк, а рубашка продувалась лёгким ветерком насквозь, как будто её вообще не было, мне никогда в жизни не было так комфортно идти по городу.

Случайно встреченные на бульваре одногруппники меня не узнали, хотя изучили очень внимательно, я в очередной раз удивилась тому, настолько меняет нас одежда – тогда в отеле, когда я пришла к Алану при параде, сотрудники обслуживали меня как гостя, глядя на камни, шёлк и золото, но совершенно не глядя в глаза. И сейчас тоже – парни изучили мои ноги и воротник рубашки, потом прошли мимо, обернулись и изучили ноги ещё раз, обменялись мнениями и забыли обо мне, продолжая прерванный разговор.

«Неужели одежда настолько нас формирует? Диктует отношение к нам, заставляет окружающих вести себя с нами определённым образом?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В пансионе нам говорили, что красота одежды не важна, важна чистота, опрятность и уместность. Но выйдя за его стены, я видела, как дамы с ума сходят, пытаясь обогнать друг друга в пышности и модности костюмов.

«Пансион готовит нас к какой-то вымышленной жизни, которая существует только на бумаге и в головах наставниц.»

Я вспомнила слова Алана о том, что дамы из высшего общества одинаково ведут себя и даже жесты у них как под копирку, попыталась представить его на приёме у своих родителей под руку с лучшей ученицей пансиона, рафинированной светлой эльфийкой из семьи иерархов Клана Непорочных, контрастное вышло зрелище. Молочно-белая девушка в уместном и скромном голубом платье с кружевами, стоящая ровно и молча, иногда поддакивающая мужу, со смущённой улыбкой принимающая комплименты, и рядом Алан – смуглый и темноволосый, в вызывающе модном костюме из блестящей ткани, слишком живой и дерзкий, с громким смехом, хитрым взглядом, шутками на грани приличия.

Странная получилась бы парочка. Хотя, возможно, они были бы счастливы. Она бы ценила его усилия на работе, и смиренно сносила бы все его выходки и походы налево, а он был бы благодарен ей за всегда свежий постный суп, который отлично помогает при похмелье. Он приходил бы домой во время «синей волны», в облаке ароматов вина, денег и чужих женщин, а она ждала бы его в ночной рубашке и чепчике, помогала снять ботинки и уходила в ванную, чтобы не смущать его своими слезами. Зато их дети учились бы в лучшем пансионе и никогда не знали бы нужды и красных бумажек на светильниках.

«Я тоже не знала нужды. Легко рассуждать о скромной жизни, когда в кармане ещё хватает на одежду из модных магазинов и обеды в хороших ресторанах. Я планирую так круто изменить свою жизнь, но я даже не пробовала другую. Она может оказаться сложнее, чем мне кажется.»

Посмотрев на часы, я согласилась со своим организмом, что пора бы уже пообедать, и свернула с центральной аллеи в сторону студенческой бесплатной столовой, у которой было много народных названий, самое приличное из которых звучало как «тошниловка».

***

8-3. Обед с Сари

Спустя полчаса, я сидела за столом в кафе у общежития и грустила, рассматривая золотистый бок фирменного сырника, свежайшие листики мяты и художественные разводы джема на тарелке – моя авантюра со столовой не удалась.

Дело было даже не в том, что еда там была невкусной, и не в том, что ремонт там делался примерно никогда, там просто воняло помойкой. Не какое-то конкретное неудавшееся именно сегодня блюдо, а глобально всё помещение, воняли полы, вымытые гнилой тряпкой и застоявшейся водой, воняли столы, которые не мыли, похоже, никогда – я сама видела, как сотрудник убирает со стола посуду, а потом сметает крошки на пол и размазывает пролитый соус по всей столешнице, пока он не покроет её равномерным слоем, имитируя однородность поверхности. Потом он проделал то же самое ещё с пятью столами, я мысленно мечтала, чтобы он поставил в проходе к этому ряду табличку: «Осторожно, химобработка», сходил выбросить тряпку и вернулся с новой, залил столы моющим средством и отдраил до блеска, провоняв хлоркой весь зал, но он этого не сделал, за «чистые» столы сели новые посетители, вытирая остатки соуса рукавами и добавляя нового из своих тарелок.

Еда стоила особого упоминания, я честно пыталась её попробовать, показала на входе студенческий билет, взяла поднос и пошла к стойке самообслуживания, где пришла в ужас от ползающих по котлетам мух и равнодушия поваров по этому поводу. Когда я поинтересовалась у самого разговорчивого повара составом котлет, в мою сторону обернулась вся очередь, а потом все рассмеялись, я не поняла, что смешного сказала, но ответ на свой вопрос нашла – меню вывешивали на стенде у входа. Правда, там висело вчерашнее меню, а когда я спросила сотрудника о сегодняшнем, мне сказали: «Жри что дают», именно такими словами.

Я не смогла себя заставить попробовать котлеты, уже истоптанные мухами, и похожую на цемент кашу тоже не тронула, зато попробовала компот и оценила на твёрдую тройку – он, по крайней мере, кипел на моих глазах, и стакан для него достали прямо из посудомоечной машины с паровой дезинфекцией.

«На одном компоте я не проживу.»

Перспективы «Плана В» выглядели всё мрачнее, румяный сырник на тарелке как будто смеялся надо мной, намекая, что некоторые не особенно религиозные пансионерки уже продали свой атеизм за булочку, и вполне возможно, однажды продадут невинность за сырник.

«Но перед этим я окажу всем стипендиатам маленькую услугу, а кое-кому сделаю большую гадость.»

Я достала блокнот, прикрыла глаза на секунду, собралась, выдохнула и написала свой самый разгромный в жизни кулинарный отзыв, не забыв отметить и плюсы – букет компота из сухофруктов меня впечатлил, хотя я и не удержалась от шутки по поводу того, что осенний сезон на одной из самых плодородных Граней Содружества – не самое актуальное время для приготовления напитка из прошлогодних фруктов, засушенных на зиму.

Перечитав свой шедевр, я немного