Мечтательница - Желана Соколова

— Не возражаешь, дочка? — спросила она у меня, присаживаясь в кресле напротив.

— Нет, конечно, — искренне ответила ей, стараясь не показать удивления.

— Ярослава, я хотела тебя поблагодарить, — начала смущенно родительница.

— За что?

— За то, что простила и приняла моего сына, — улыбнулась Берсенева.

— Я же тоже Берсенева, как я могла поступить иначе? — пожала плечами.

— Прости нас, это мы во всем виноваты, — взяла меня за руку Вероника, смотря умоляющим взглядом.

— Я…не держу на вас зла.

— Все равно, прости, — с жаром просила родственница. — За то, что разлучили тебя с Егором. Кто ж знал, что мы так сильно могли заблуждаться

— Я все поняла и приняла, — старалась ее успокоить. — Значит, так надо было в тот момент.

— Ты очень мудрая, Греза, — улыбнулась она, порывисто подскочила с места и обняла меня. — Спасибо тебе.

Впервые, я не ждала с замиранием полночи, чтобы что-то загадывать. Прихватив за собой любимого мужа, сбежала от гостей в свою спальню на втором этаже. Пока внизу раздавался бой курантов, Егор успел открыть шампанское и разлить по двум бокалам. Мы посмотрели друг на друга, радостно улыбаясь.

— С Новым годом, любимая! — прошептал он

— С Новым счастьем, любимый! — ответила ему, быстро выпила шампанское и поцеловала Берсенева.

Искренне надеюсь, что впереди нас ждет только хорошее, а все проблемы мы оставили в прошлом году.

Эпилог

Эпилог.

— Малыш, ты что творишь? — услышала я с берега испуганный голос мужа.

— Видишь Богдан, как папа волнуется, — подмигнула пятилетнему сыну. — Может, хватит на сегодня?

— Мамочка, не понимаю почему он нервничает? — серьезно заявил ребенок. — Мы же с тобой профессионалы в серфинге.

— Мы-то профессионалы, конечно, — едва сдерживая усмешку, ответила ему, пока Егор в панике бегал по пляжу. — Ты у меня герой, — потрепала сына по темным вихрам на голове. — Пошли на берег, пока наш папка не поседел.

— Пошли, — разочарованно выдохнул маленький серфингист, как две капли воды похожий на своего отца. Тот еще будущий сердцеед подрастает.

Не успели выйти из воды, придерживая доски, как к нам подлетел возмущенный Берсенев, жадно осматривая мою фигуру на предмет травм, чуть ли не пальпацию стал проводить.

— Яра, ты с ума сошла? — зашипел на ухо, чтобы сын не услышал. — Сколько раз повторять, чтоб не лезла в воду?

— Егор, ты чересчур стал мнительным, — укусила его за ухо.

— Малышка, — выдохнул обреченно, — я же просил сделать перерыв хотя бы на время твоей беременности. Тебе же через два месяца рожать, я волнуюсь.

— Я же не прыгаю, в волны не лезу. Только сижу на доске, контролирую Богдана, — тихо ответила ему.

— Папа, не ругай маму, — заступился за меня сынок, подойдя к нам поближе. — Видишь, как сестренка радуется, тоже вместе с нами занимается серфингом, у мамы в животе, — указал на пинающуюся разбойницу в моей утробе.

— Спокойно, доча, — сразу же опустил руки Егор на мой живот, — папа не даст тебя в обиду.

— Ага, не слушай его Ладушка. Посадит тебя заботливый папенька в золотую клетку.

— Вот точно отвезу вас в Россию, договоришься у меня, — зарычал муж.

— К медведям? — воодушевился Богдан.

— Ни за что! — не сдержала возмущенного вопля.

По России я, конечно, скучала, но не настолько, чтобы сейчас возвращаться. Вот уже семь лет мы живем на Бали, в эдаком теплом раю, где нет ни зимы, ни Кланов и прочего негатива. Иногда выбираемся в другие страны и континенты, но вот на Родину не спешим.

После знаменательного Нового года в Карелии, я сразу же поставила условие Егору, чтобы мы оставили Кланы и их разборки на родине и спрятались где-нибудь подальше. Он без сомнений, согласился. Родственники побурчали по началу, потом приняли наше решение. В конце концов, они не могут гарантировать безопасность нашему существованию на родной земле, поэтому смысл гневаться? А я сразу же хотела спокойствия нашей семье и безопасность нашим будущим Берсенятам.

Про обучение в Университете я благополучно забыла. Не было до этого высшего образования, и сейчас ни к чему. Тем более, без всяких там званий бакалавров, знаний в голове имею побольше благодаря своим способностям.

Ну и пусть, что Романов с дочкой лежат в психушке, меня это нисколько не радовало. Есть же другие личности в Кланах, которые не довольны моим существованием.

— Мам, но почему?! — в свою очередь нахмурился Богдан, заставив очнуться от воспоминаний.

Он уже давно мечтает попасть на родину родителей, увидеть зиму и пресловутых медведей. Родился он, кстати, тут. На Бали. Ладу я тоже собираюсь рожать здесь же.

— Сына, потерпи немного, — взялся за внушение его родитель. — Маме сейчас противопоказаны перелеты и смены климата. Вот сестренка родится и подрастет, тогда и слетаем к медведям.

— Точно-точно? Не обманываешь? — с надеждой посмотрел ребенок на отца.

— Зуб даю, — пообещал Егор.

— Я бы так не стала рисковать, — хмыкнула тихо на это заявление.

— В конце концов, сейчас делают отличные имплантаты, — прошептал Егор в ответ на мое замечание, обнимая меня за плечи и потянув в сторону виллы.

— Хм, как знаешь.

Не успели войти в дом, как увидели нежданную толпу гостей. Они сидели в беседке у бассейна, а наша домработница, женщина из местных, вовсю обхаживала понаехавших, разнося напитки. Дубравин, бабушка Люся, и чета Берсеневых.

— Сюрприз! — радостно заголосили они, заметив нас.

— Ой! — схватилась я за живот от такого «сюрприза». — Егор, кажется, я рожаю, — левой рукой вцепилась мертвой хваткой в мужа.

— Как рожаешь? — еще больше меня испугался он. — Через шесть недель же срок.

— Откуда я знаю! — зашипела на него. — Надеюсь, они хвост за собой не привели? — посмотрела на родственников как на врагов народа. Додумались же явиться такой оравой, чокнутые.

— Что случилось, солнышко, — подскочили баба Люся с Вероникой.

— Рожаю… раньше срока…по вашей милости, — прохрипела в ответ.

Пока все ахали и охали, Егор подхватил меня на руки и понес к автомобилю.

— Сейчас, сейчас, моя хорошая, потерпи, — успокаивал меня он. Хотя самому бы не мешало успокоиться.

— Осторожнее за рулем, Егор, — попросила его, когда разместились в машине. Уж мне ли не знать, насколько опасно движение на Бали. Во-первых, оно левостороннее, во-вторых, тут столько сумасшедших на байках гоняют.

Через минут десять были у клиники. Специально селились недалеко.

— А где Богдан? — испугалась я, когда меня выгрузили из машины и понесли в приемный покой. Я думала, все заранее оговорено, я здесь наблюдалась весь срок у акушерки и моему появлению никто не удивится. Как бы не так, нас отправили в больницу, сказав, что велики риски.

— Не волнуйся, родная, — ответил муж. — Богдаша с бабушками и дедушками. А мы сейчас быстренько отвезем тебя в