Мартышка для чемпиона - Алекс Коваль

А это значит, что вероятность быть пойманными практически равна нулю.

Что в свою очередь позволяет сделать вывод: почему бы и нет?

Судя по взгляду Арсения, которым он одаривает меня, наконец-то найдя в себе силы оторваться от созерцания моих сисек — ему на ум тоже только что приходит подобная мысль. В его голубых глазах вспыхивают озорные огоньки.

Глава 43

Atwyod — Greedy x Say It Right (TikTok Remix)

Марта

Я кокетливо прикусываю губу и, не сводя взгляда с Бессонова, делаю к нему шаг. Уничтожаю оставшееся между нами расстояние. Привстав на носочки, прижимаюсь своими каменными сосками к его горячей груди. Слышу хриплое:

— Что ты задумала, Обезьянка?

— А разве это не очевидно? — тянусь пальчиками к резинке его штанов. — Теперь моя очередь тебя тренировать, чемпион, — шепчу Арсу в губы, медленно стягивая его спортивки вместе с боксерами с натренированных бедер. Выпуская его великолепный член «на волю», подмечая для себя, что мой нарцисс уже почти готов. От чего тут же становится жарко и влажно у меня между бедер. Черт, я так сильно по нему соскучилась…

Арсений запускает ладонь мне в волосы, обхватывая за затылок. Целует, грубо захватывая мои губы во власть своих. Прерывается только, когда мои пальчики добираются до его крепкого ствола, обхватывая. Я провожу ладонью от самого основания, сжимая его. Ощущая пьянящее чувство власти, когда достоинство в моей руке твердеет и наливается.

Повторяю свои движения, чуть быстрее. Голос Бессонова срывается на надрывный хрип:

— У меня нет с собой резинок. Я, блть, на такое продолжение никак не рассчитывал…

— Я знаю несколько способов при которых резинки нам будут не нужны.

— И ты уверена, что мы хотим заняться ими здесь?

— А ты уверен, что закрыл за нами дверь?

— Если я скажу «нет»? — слетает с его губ смешок. — В данный момент мой мозг в кашу и я уже даже в собственном имени не уверен.

— Ну, тогда, пока я буду кое-что делать, ты будешь усиленно молиться, чтобы никто сюда не зашел.

— Кое-что? — заламывает бровь Арсений.

— Кое-что… — улыбаюсь. — Кое-что, что я тебе задолжала… — тянусь и срываю с его губ еще один поцелуй. Затем целую в подбородок. В шею. Прохожусь языком по темному соску. Прокладываю влажную дорожку из поцелуев по животу Бессонова и касаюсь губами чуть выше пупка, медленно опускаясь перед ним на колени.

Вероятность быть пойманными с поличным — накаляет обстановку до предельных значений, выбрасывая в кровь убойную дозу адреналина. В ушах стучит учащенный пульс. Только на этот раз не от нечеловеческой нагрузки, а от невыносимого сексуального напряжения.

— Маленькое уточнение, Обезьянка, мы сейчас будем работать над прокачкой какой группы мышц? — посмеивается Бессонов, собирая мои волосы в кулак. — Просто это важно, сама понимаешь.

— Над мышцами самого жизненно важного органа.

— Всю жизнь был уверен, что это сердце, а не член.

— Одно с другим имеет прямую связь.

— Сдается мне, что вступительные в медицинский ты бы с треском провалила.

— Зато на курсах оральных ласк я определенно имела бы успех… — улыбаюсь я.

Бессонов стонет.

Под отяжелевшим от желания взглядом Арсения, я обхватываю губами набухшую головку. Языком размазывая выступившую каплю спермы, слышу, с каким надрывом начинает дышать мой мужчина и окончательно улетаю в нирвану. Зажмуриваюсь и глубже проталкиваю его себе в рот, тихонько постанывая от новых ощущений. Ярких, будоражащих ощущений.

За всю свою жизнь я делала мужчине минет дважды и оба раза удовольствие это было сомнительным. Пошлым и грязным. С Арсением же я схожу с ума. Вписываюсь в такие вещи, о которых раньше даже думать было неловко. Секс по телефону? Не вопрос! Отсосать в хоккейной раздевалке? Дайте два! Куда я качусь? Совершенно плевать. Пока я слышу низкие вибрации стонов моего мужчины и ощущаю давление его ладони на мой затылок, буквально умоляющие продолжать — мне по-хре-ну! Наверное это и есть высшая степень доверия завязанного на любви? Когда не стыдно. Не страшно. Когда закрывшиеся за вашими спинами двери в социальный мир — открывают для целую новую, сладкую Вселенную удовольствия для двоих?

Да, определенно это оно.

Напрочь позабыв о том, что еще жалкие десять минут назад я умирала от боли во всем теле, я продолжаю работать ртом, позволяя Арсу двигать бедрами мне навстречу. Принимаю его на столько, на сколько позволяют мои физические возможности. Понимаю, что Бессонов действует в полсилы, боясь передавить. Должно быть ему стоит огромных усилий сдерживать свои порывы. Поэтому я сама начинаю ускоряться. Помогаю себе рукой, поглаживая его по всей длине. Дышу через нос, чувствуя, как с каждым новым толчком проникновение выходит все глубже и глубже…

С очередным толчком у меня на глаза наворачиваются слезы. Я, на мгновение задохнувшись, упираюсь ладонями в мужские бедра, притормаживая Арсения. Слышу обеспокоенное на выдохе:

— Блять, прости, малышка…

— Нормально…

— Может мы…

— Нет. Все хорошо…

Отдышавшись, под невинные поглаживания Арсения, я прохожусь языком по крепкому члену. Посасываю головку. Снова беру его в рот, впервые в жизни поймав себя на мысли, что мужской половой орган реально может быть красивым. Господи, Марта!

На этот раз не закрываю глаза, а стоя на коленях, снизу вверх наблюдаю за Бессоновым. На его лице сменяется целая гамма эмоций: от страдания до восхищения. Его затянутый поволокой желания взгляд прожигает меня насквозь. Его губы крепко поджаты, а ноздри раздуваются от напряженного дыхания. Одной рукой уперевшись в стену, второй Арс держит мои волосы, на этот раз не насаживая меня на себя.

Про курсы, кстати, я не шутила. Пока Бессонов был в командировке посмотрела парочку занимательных уроков…

Не разрывая зрительного контакта, полностью беру в свои руки его удовольствие. Принимая его на пределе своих сил и возможностей. Действуя все быстрее и быстрее. Отключаю в своей голове любые рефлексы и уже не сдерживаю собственных тихих стонов, сильнее сводя бедра, в попытке унять тянущую боль внизу живота.

В конце концов закрываю глаза, когда понимаю, что Бессонов на грани. Чувствую, как напрягается его член у меня во рту. Как сокращаются в подступающей разрядке мышцы мужского пресса. И слышу словно сквозь толстый слой ваты:

— Я сейчас… детка… стой, м-м-м…

Я обхватываю его губами и вздрагиваю вместе с ним, когда Арсений достигает пика и с грудным стоном кончает, содрогаясь внутри меня. Горячая сперма наполняет мой рот. Я принимаю ее все, сглатывая. Сердце заходится. В груди растекается приятно чувство удовлетворения.

Это